Глоток васильков

Покинул я рощи и пажити,
Где клёнам не снится металл.
Меня в золочёной саже
Город-монстр к стенам прижал.
Здесь ночи не пахнут смородиной,
А светят чужим и пустым.
И кажусь я на этой родине
Лишь листом полевым, золотым.

Эх, гармонь, пой про волю да поле,
Где асфальт не сжимает грудь!
В этой каменной, душной неволе
Мне б глоток васильков хлебнуть.
Заплевали мне сердце проспекты,
Задавили витрины огнём,
И летят моих лет конспекты
Под железным и злым дождём.

Гудят под землёй чудовища,
Гремя ледяной хребтиной.
Дома — как стальные сокровища,
Встают над моей сединой.
Я трогаю жёсткие клавиши
У медных и мёртвых сетей:
«Куда вы дороги оплавили
В немыслимой злобе своей?»

А небо над башнями сжалилось,
Цедит светофорную рвань.
Душа моя в крик намаялась,
Перейдя роковую грань.
Забыл я тропинки, что лаптем я
Топтал в придорожной пыли,
Осталось лишь каменным именем
Застыть у чугунной мели.

Эх, гармонь, пой про волю да поле,
Где асфальт не сжимает грудь!
В этой каменной, душной неволе
Мне б глоток васильков хлебнуть.
Заплевали мне сердце проспекты,
Задавили витрины огнём,
И летят моих лет конспекты
Под железным и злым дождём.

Бритвой стальных площадей...
Среди безумных людей...
Прощай, поле...
Прощай...