Не верю

Виктория Викторовна Волкова привыкла жить бурной жизнью активного человека и знать, что мирный отдых возможен для неё только на дружеских творческих посиделках вечером, плавно переходящим в утро. Правда выбраться на них было сложно, поскольку две работы и десяток увлечений никто не отменял. А хотелось.

Вику подбросило с постели в 5:00 утра звонком телефона. И страшно было слышать, что больше нет Ники. Так не может быть. Не должно. Невозможно. В это не нельзя поверить. Это же у неё так творилось взахлёб всегда.

Выслушала все указания, где и когда надо быть, и всё же решила зайти раньше, спросить чем нужно помочь, постоять рядом с тем местом, на котором ещё недавно вроде бы с не самой серьезной болезнью лежала подруга. Встрепенулась, когда разговор зашел о том, что Ника отказалась от систем, назначенных врачом. Виктория ещё раз оглянулась по сторонам и увидела шприц, закатившийся под складку покрывала, свисавшего с кровати. Возникла дикая мысль - проверить, что там за состав и насколько он полезен при пневмонии.

Отвлечь Аглаю, которая продолжала объяснять: "Я свекровь с ложечки кормила! Где вы все были?! Ты не представляешь, сколько нам пришлось пережить!" - было главным, чтобы подобрать шприц незаметно. Ещё и дети, которые видят всё и крутятся рядом.

Решение всегда подходит, когда оно нужно. Вика спохватилась, что у неё в сумке есть пара пряников, заказанных недавно к празднику. Вит и Сева с удовольствием с ними побежали на кухню, следом отправилась и Аглая, когда гостья попросила воды.

Удачно, что даже пакет в сумке всегда есть дежурный. Поднять, свернуть, убрать в отделение, которое точно не придется открывать сейчас - дело двух секунд. Воду пить уже не хотелось, но ружьям же положено стрелять, раз их развесили на сцене.

Вика оставила деньги в помощь, простилась и вышла, обдумывая, что теперь? Созвониться с Лекой и добраться к ней лабораторию? Она же не откажет? Реактивы, в конце концов, можно оплатить. А если не знать наверняка, то подозрение только будет грызть, не даст спокойно жить. Главное - не спешить, главное - не подавать виду, людям и так тяжело. Сделать всё равно надо.

Вика шла пешком, хотя расстояние было существенным. Хотелось и надышаться свежим воздухом, и прочистить мысли. Грех это - подозревать родных в смерти подруги. Важно исключить даже мысль об этом самым надёжным способом.

Лека не подвела. Видимо, вид у Виктории Викторовны был такой, что и через вахту пропустили, и реактивы выдали, и денег не взяли. Вердикт был страшен, однако, не могли ошибиться лаборанты, не с их опытом. Arsenicum. Мышьяк.

"С этой информацией не пойдёшь в органы. Что же делать? Что же делать?" - крутилось у нее в голове. Вика машинально включила на телефоне игру. Маленький весёлый жираф Йося запрыгал по поляне между двумя лохматыми кустами, которые пытаются зацепить его ветками, а он уворачивается и отгрызает листики. Бред. Смотреть на это сейчас - полнейший бред. Женщина и сама это понимает. И даже понимает, что близка к сумасшествию, как никогда.

Мельтешение мультипликационного героя сливается в пеструю картинку. Вика закрывает глаза, сознание уплывает, и ей, как в тумане слышится: "Ты не представляешь, как трудно ухаживать за больным человеком! Это же надо забросить все свои дела! А у меня дети! И муж!"

Туман чуть рассеивается, сквозь него проступают силуэты двух женщин, стоящих напротив. В поле зрения попадает крепенькая старушка в светлом платочке и в тёмной душегрее, на спине которой крупными стежками вышит жирафёнок Йося.

Лица не видно, а вот руки... Старушка сноровисто набирает в шприц жидкость из флакона с черепом и скрещенными костями и говорит: "Надо бы пройтись по плинтусам всего дома и обработать их ядом, чтобы не было мышей и крыс".
"Мам, ну не сейчас же!" - говорит вторая, и сразу становится ясно у кого же в руках шприц.

В шприце нет иглы, только сейчас замечает Вика и понимает, что, доставая его, не обратила на это внимание. А была ли игла? Возвращаться и искать точно не имеет смысла. Остаётся только настоять на экспертизе тела. Это легко, только что потом делать с полученным знанием? Подозреваемая есть орудие убийства есть. Или всё же дикая, непоправимая случайность?

Оцепенение прошло. Волкова потянулась к телефону, но всё же опустила руку. Нику не вернуть. Втянуть в разбирательство всех причастных можно, только нужно ли.
На экране всё так же задорно резвился Йося. Он знал всё.