Embryonic fusion

to Anna Meek


О темпус фугит, для того ли это,

Чтоб чувства, как бенгальские огни,

Дотла сгорали монохромным светом

В прищуре хрупких гипсовых богинь?

 

Живём себе в завидном постоянстве,

В стабильном и незыблемом тылу;

В квадратных метрах меряем пространство

И Лайкерта используем шкалу.

 

Не против что-нибудь сравнять с землёю,

Стремиться к горькой правде через боль.

Мы в нашу землю с тлеющей золою

Засадим шампиньоны черепов.

 

Считаем пульс и рвёмся в свет неона,

Владельцы комфортабельных могил;

Костями инкрустируем иконы

Мы гипсовых божков или богинь.

 

Потом богиня сбрасывает кожу —

Исторгнуть разлагающийся плод,

И тот, обезображен и скукожен,

Покинет своё чёрное кубло,

 

Размазывая мякоть тёплой слизи,

Как нечто, вдохновившее Танги,

Ползёт он на арены и карнизы,

Где пульс, неон, бенгальские огни.

 

Он сорняком, терзающим побеги,

Поднимет к солнцу безусловный взгляд:

С таким же совершаются набеги

На всякий род, что проклят и заклят.

 

Продолжим мы плодиться, размножаться

В стабильном и устойчивом тылу,

Язвим и кровосмешиваем жатвы,

Собравшись к новогоднему столу.

 

Ночами к лону гипсовой богини

Мы припадаем, выхода ища;

Скуластая луна с небес не сгинет,

Миллениум вколовши натощак.

 

Кружится плёнка в объективах камер,

Марш раэлитов возглавляет Клод,

А за семью надёжными замками

Продолжит вызревать запретный клон.

 

Миндальничает с нами небожитель,

Тетешкается с ночи до утра.

От бремени однажды разрешиться

Наступит неизбежная пора.

 

Пора наступит раненой зверюгой

Метаться в вымерзающем хлеву,

Выдавливая боль свою из брюха

В испарине кошмара наяву.

 

Придёт пора упрёков верной плоти

И материнской доле вообще, —

Так смертники на скорбном эшафоте

Пред смертью принимают суть вещей.

 

Вот сын её — младенец чудотворный,

Уже державший все ключи от царств,

А мирру, ладан, пурпур и корону

Несли Аппеллий, Амер и Дамаск.

 

Мать слизывала мякоть тёплой слизи,

Детёныша запёкшуюся кровь…

Как скоро человеческая близость

Познать нечеловеческий раскрой

 

Обречена как подлую погибель,

Которую уже скрывает мгла?

В ней мёртвым взглядом гипсовой богини

Луна пятак найдет на всякий глаз.