Натянута струна

Весна в цвету, как дева в подвенечном,
Но мусор - словно шрамы на лице.
В полях - ржаной закат и плач о вечном,
И реки стынут в губящем свинце.

Вдали звенит не колокол, но грохот
От стартовых ракет, от залпа канонад.
И кажется, что мира кроткий ропот -
Всего лишь тишины непрочный ряд.

Кровь павших омывает сей весны цветенье,
И цвет становится алей от чьих-то жил.
И тело больше не согреет лето:
Тот, кто любил, до лета не дожил.

Шумит в ушах и яро полыхает,
Стирают слёзы пыль и чёрну гарь с лица.
Дрожь в пальцах и в груди безжалостно играет,
И детский возглас плачет у крыльца.

Разруха, беспредел - и где во всём предел?
Ответа нет, лишь эхо в коридорах.
Мы перешли из чьих-то страшных тел
В сплошном, кровавом, замкнутом узоре*.

И там, где выжжена дотла трава,
Где матери не в силах скрыть свой окрик,
Нам шепчут в спину тёплые слова:
«Рожайте вы детей: системе нужен отрок».

А жизнь детей, людей тонка, как нить,
За ворохом налогов, смут, оброков.
Не ценят жизнь: она всего гамбит,
Разменная монета, жалкий рокот.

И в этой вакханалии огня,
Где разум спит, потери множа,
Идёт сквозь жизнь - натянута струна -
Стремленье к свету и любови Божьей!


* о пустых коридорах истории; об эхе предков, которые задавались тем же вопросом; о цикличности ошибок; о том, что люди переходят из одной кровавой эпохи в другую, не в силах разорвать порочный круг