***

Из поэмы "Сююмбике"

Когда остывала в ладони звезда,
рассвет не спешил на усталую землю,
где тлели костры, где  чернела беда,
и выли ветра над степной колыбелью.

Летала над полем стоглазая боль,               
по свету её вороньё разносило,
украдкой заря на земную юдоль
безлицей надеждой покой моросила.

Стекала на голые в битвах луга               
река убеленного горем тумана
и кутала в саван поля и стога…               
в безмолвный покой векового обмана.   
            
Седыми клоками тряс старый туман,
клубясь над озябшими с ночи лесами,            
рвал космы о брошенный в поле колчан
и боль унимал росяными слезами.            

Он, вечный скиталец далеких небес,               
на глас отозвался земли омертвелой.
«Укрой тех, кто пал, и тяжелую весть
неси на порубленных ветках омелы

несмелому солнцу, ослепшей заре,
застывшей волне на печальной Итили,
и к стенам Казанским на ранней поре,
и к стенам Московским,
здесь вои остыли.







Отрывок из поэмы.