Новое старье

Мне смешно наблюдать за магнитом, что тянет металл.
Я с улыбкой смотрю на того, кто от жизни устал.
И, конечно, во мне нет и капли пустых сожалений
по израненной грусти, что шепчет мне в ухо фигню.
Я хожу по гостинице, выдрав судьбу на корню
из ненужных давно окровавленной вере сомнений.

Во фракталах тоски мне уже ничего не найти.
Даже скомканный корень убогой лексемы «прости»
не приводит меня на грядущего счастья поляну,
ибо я не умею терзаться иллюзией слов,
потому что с рождения к маленькой смерти готов,
абсолютно не плачась по жизни таким же изъянам.

Что с того, что по мне изначально расплакался Б-г?
Коли ты выбираешь одну из трех сотен дорог,
приводящих тебя ко вратам предрешенных погостов,
то зачем извлекать из искры полуночный огонь,
над которым лишь дьявол согреет глаза и ладонь,
чтоб тебя же потом пригласить на мгновения остров?..

И к чему мне безропотно двигаться к бездне своей,
если я - это качество слишком уж глупых идей
о балансе доходов, просчитанных в сетке расходов?
Что случится со мною, когда вдруг закончится свет? -
Ничего. Просто света в обычной реальности нет,
как и нет к этой самой реальности истины кода.

У окна ли, у врат, или, может, у сна на краю -
я, в пути молчаливый, псалмы в воскресенье пою,
об упущенных шансах с бокалом в руке сожалея,
и гляжусь в идеальное зеркало старого дня,
оболгавшего ради того, что пребудет, меня,
и вдыхаю непринятый запах вселенского клея…