Их предводитель

Их предводитель до жути злопамятен.
 
Их предводитель охотится полночью.
 
Времени — наспех оставить касание контуру стен, пока явь не проломится под скособоченным облаком-теменью, грузно свалившимся скатом на комнату; времени — с гранулу, время расцеплено рябью помех, как в сигналах приёмника, то исчезающих, то обрастающих — заново: шорохом, колкостью, плесенью.
Их предводитель цепляется — шарится, — голой рукой за паркет и за лестницы, длинными пальцами — кабелем, ветками, — чтоб дотянуться до век полусомкнутых; чем они ближе, тем мысли болезненней, тем тяжелей под их смесью опомниться:
сон — не спасение, —
метка "опасное", —
сны — как наживка для ската на удочке.
 
Их предводитель вползает и чавкает, явь
превращая в коктейль мясорубочный, плющащий космос, как крохотных гусениц, мир наполняющий жжением пористым; воздух исчёркан багровыми сгустками — кожицей взорванных клочьев смородины, — слоем пузырчатым, сросшимся намертво с мраком и звёздами иссиня-белыми.
Взгляд от бессонницы — вспухшие кратеры, — зрительно не распознать шевеления; стены — размазаны, стены — скукожены, стены — не твёрдость, — кипучее месиво, тело в их хватке — как глина под обжигом.
Их предводитель ликует и бесится, жмётся к дыханию — липко, навязчиво, — нёбом-наждачкой царапает голову; мысль отключиться до дрожи заманчива...
 
Тяга к отключке искусственно создана; знание правил — как щит и оружие, действия эти единственно истинны:
если уснул — распрощаться с рассудочным,
раз ещё нет — не бояться, не двигаться, не засыпать, хоть беспамятство близится, ямам-глазам не позволить расслабиться.
Здесь — невидимка за куполом вымысла; там, — на изнанке, — пиньята и лакомство, вмиг ослабевшее, незащищённое — легче мишени уже не отыщется.
 
Крылья кошмаров свирепствуют полночью — в вихре ночей это твари и хищники, — стянуты бездной, насыщены алостью, брешами разума медленно вскормлены; их предводитель клокочет всё яростней — неумолимее, ожесточённее,— в гранях расколотых — треснутой ампулой, неба едва проступающим росчерком.
Сны — побережье, укрытое маками; не поддаваться им.
Сосредоточиться.
В воздухе-мареве — кляксы и символы, — нити зари нечитаемо вяжутся.
Сны подступают к заслонке незримого, сны боязливо скребутся по радужкам, сны растекаются — в пятна реальности, стружкой теней от бессилия кружатся.
 
Их предводитель до жути злопамятен.
 
Их предводитель вернётся к полуночи.