Предзимнее

Вот и ноябрь добрался до форточки,
Ветер гудит в батареях центральных.
Кто-то опять на ничейном свёрточке
Чертит круги в пустоте вертикальной.
Кто-то выносит ведро с шелухою,
Кто-то ищет свою потерю.
Мы же, мой друг, с вековой тишиною
Тихо играем в "верю — не верю".

А погляди-ка: с утра, как положено,
Свет проливной заливает платформы,
Словно и нету всей этой занозы, но
Всё-таки холодно. Вышли из нор мы,
Дышим, глядим на простое и вечное.
На электричке размытые лица,
Только стекло запотело, конечно...
И никуда от зимы не укрыться.

Был я когда-то, представь, идеалистом,
Верил в прогресс, в справедливость, в трамваи,
Что довезут непременно и быстро
К самым сияющим, ясным нам далям.
Нынче же, знаешь, сплошные детали:
Трещина в стуле, заварка в пакете,
Сосед, что вчера поминал на рояле
То ли Шопена, то ли, блин, всё на свете.

Где-то в Кремле, говорят, заседают,
Что-то решают про наши скрепы,
А у меня — сковородка пустая
Да за окошком позёмка, да слепы
Фонари, да и мы, в общем-то, тоже
Смотрим в упор и не видим ни зги.
Господи, как же нелепо выглядят рожи,
Что нам вещают про сладкую жизнь!

Но не жалей меня, ради Всевышнего,
Лучше налей-ка мне чаю на сдачу.
Песни всё врут, а молчанье — не вышло,
И разговор наш с тобой — наудачу.
Может быть, там, за порогом, и чудо,
То, что хотел бы я высказать, где-то
В воздухе вьётся, и нету посуды,
Чтобы поймать этот отзвук поэта .

Так и живём: ни Байрон, ни Гамлет,
Так — персонаж из неснятого фильма
(Между хирургом, портным) что-то мямлит...
Я — подмастерье у вечного дыма...
Сыро, темно, и к утру, вероятно,
Будет, как водится, первый ледок...
Ах, отчего в этих кухнях опрятных
Так не хватает вечных нам строк?