Одиночество

Среди людей, как в выжженной пустыне,
Ты долго звал, но слышал лишь ответ:
«Забудь мечты, живи в своей гордыне»,
Погас во тьме надежды слабый свет.
Срывался вниз, ломая крылья больно,
Тонул в волнах, где горечь и обман.
Но встал опять, дыша теперь привольно,
Пройдя насквозь густой чужой туман.

Вокруг шумят чужие лица,
Бежит поток, спешит река.
Душа забилась, словно птица,
И жизнь горька и далека.
Среди прохожих — как в пустыне,
Никто не слышит тихий зов.
Мир замер в ледяной картине,
Под гнётом каменных оков.

Пусть мир молчит, скрывая злые лица,
Твой дух окреп в горниле горьких дней.
Судьба дала возможность возродиться,
Стать твёрже, чище  и сильней.
Ты падал вниз, как раненая птица,
В пучину бед, в кипящий океан.
Но было суждено тебе родиться,
Чтоб пережить и бурю, и туман.

Ты шёл сквозь холод равнодушья,
Терпел невидимый огонь.
В плену немого чёрного удушья,
Сжимал пустую ты ладонь.
И миллионы глаз глядящих мимо,
А город дышит серой суетой.
Но, боль твоя была незрима,
И скрыта злой и вечной пустотой.

Сиянье звёзд, погасших в вышине,
Светило сквозь густую тьму.
И ветер пел о сказочной стране,
Понятной только сердцу твоему.
Волна бросала на клыки камней,
Судьба крутила, не жалея сил.
Среди тревожных и тяжёлых дней
Ты лёгких троп у неба не просил.

Ты выжил там, где гаснут свечи,
Где каждый встречный — лишь стена.
Ложился мрак на эти плечи,
Ты пил отчаянье до дна.
Теперь ты знаешь цену слова,
И тишины тяжёлый вес.
Из круга вырвался стального,
Где лес из лиц, но нет чудес.

Пусть распадалась жизнь на лоскуты,
Ты собирал себя из пустоты.
Не бойся взятой в горы высоты,
Ведь этот путь избрал однажды ты.
Вокруг толпа, но нет души родной,
Холодный блеск чужих и серых глаз.
Ты шёл один тропою затяжной,
Сгорая в пламени сто тысяч раз.

И не забыть уже заснеженной земли,
И холод камня, что к щеке прирос.
Костры надежды где-то там, вдали,
И пламя, что сжигает всё всерьёз.
Осколки льда в груди твоей застыли,
Но сердце бьётся вопреки судьбе.
Прошли года и горести уплыли,
Ты свет нашёл в самом себе.