Сказ об аленьком цветочке

«По мотивам сказки С.Т. Аксакова».

Глава I
В царстве некоем, в давние годы,
Жил купец — благородный вдовец.
Знал леса он и бурные воды,
И в торговле он был молодец.

Собираясь в поход за моря,
Дочерей он позвал на крыльцо:
"Привезу вам, любовью горя,
И каменья, и злат-кольцо!

Что же сердце девичье просит?
Пожелайте — всё привезу!"
И слова их по ветру разносит,
Отцовскую утирая слезу.

Старшим — злато да ткани цветные,
Чтобы в танце блистать на пиру.
Младшей — сны лишь важны неземные,
Что являлись ей в дом поутру.

"Батюшка, свет ты мой, не взыщи,
Ни каменья не милы, ни шёлк.
Цветик аленький мне отыщи,
Чтоб на сердце пожаром он лёг.

Нет его во садах под луной,
Лишь во сне он качает главой.
Привези мне подарок такой,
И вернусь я к молитве с душой".

Долго ль, коротко ль путь его длился,
Но забрел он в неведомый край.
Там дворец средь тумана светился —
Не то замок, не то дивный рай.

Сам накрылся богатый обед,
Свечи сами зажглись в тишине,
А в саду, источая рассвет,
Рос цветок на высокой стене.

Алый-алый, как жар-уголёк,
Он манил и дурманил купца…
Сорвал стебель — и вмиг занемог
От звериного крика лица!


Глава II. Лес и Хозяин

Ударил гром, и лес сомкнулся тесно,
Сплелись в узлы корявые персты.
Там, где секунду высилось небесно,
Теперь одни терновые кусты.

Туман пополз, как змей, по мшистым кочкам,
Завыл во мраке филин-чародей.
Купец застыл с тем аленьким цветочком,
Не чуя под собой уже лаптей.

И вдруг — земля качнулась под ногами,
Разверзлась пасть невидимых дверей.
Меж сосен, что объяты облаками,
Восстал дворец в сиянии огней.

Но тишина в нем кошкой притаилась,
Стенали балки, ставни и мосты...
И только девы младшей тая милость
Вела его в заветные сады.

Лишь хрустнул стебель, в пальцах замирая,
Как лес вскипел, и небо почернело.
Из недр земных, из адова из края,
Чудовище на гостя полетело!

"Я дал тебе и кров, и хлеб, и чудо,
А ты, неблагодарный, жизнь мою —
Мой цвет заветный, сорванный оттуда —
Уносишь прочь? Так будь же ты в строю!

Готовься к смерти! Или дочь родную
Пришли сюда, чтоб долг свой оплатить.
Пусть добровольно в чащу ледяную
Придет она, чтоб здесь со мною жить".

Вернулся в дом купец чернее тени,
Рассказал дочкам про лесной удел.
Лишь младшая, склонив свои колени:
"Я еду, батюшка... Так Бог велел".


Глава III. Свет во дворце

Вступила дева в дивные покои —
Там золото, да камень-самоцвет.
Но всё вокруг холодное, немое,
И радости в том блеске вовсе нет.

Сама собой горела в кубках влага,
И яства подносили облака,
Но в теле замирала вся отвага,
Когда касалась воздуха рука.

Дворец стоял как памятник печали,
В залах пустых — лишь эхо прошлых лет.
Фонтаны в парке горестно молчали,
Не радуя небесный паритет.

Хозяин скрылся в башне затаенно,
Свое уродство в сумерках храня,
Следил за ней из ниши потаенно,
Боясь ее, как тьма боится дня.

Но Настенька, душой своей прекрасна,
Не испугалась вечной пустоты.
Она запела — кротко и неясно,
И в вазах вдруг ожили все цветы.

Она несла надежду, словно знамя,
В те уголки, где плесень и покой.
И одиночество, что жгло его как пламя,
Вдруг стало гаснуть под ее рукой.

Он был скалой, обветренной веками,
Она — ручьем, пробившимся сквозь панцирь.
И между ними, будто за грехами,
Зажегся свет в холодном, чистом глянце.

Не видя лика, видела в нем горе,
Услышав вздох, почуяла добро.
Так по весне на северном просторе
Ломает лед прибрежное ребро.


Глава IV. Развязка и Искупление

Но тоска по отцу переполнила сердце,
И отпустил её Зверь на заветный порог.
"Возвращайся к закату, чтоб в горестной дверце
Я последний свой выдох оставить не смог".

Задержалась она... Сестры козни чинили,
Переставив часы, чтоб запутать её.
Но когда облака небо черным накрыли,
Сердце крикнуло: "Где ты, спасенье моё?!"

Прилетела к дворцу — а в саду запустенье,
Аленький цветик завял на стебле.
Лежит ее Зверь, как немое виденье,
На холодной и черной, уставшей земле.

Прижала его к своему она сердцу,
Слезами омыла лохматую грудь:
"Люблю тебя, милый! Открой жизни дверцу!
Не смей в одиночестве этом уснуть!"

И вспыхнуло небо огнем небывалым,
Рассыпались чары, как старый песок.
Предстал перед нею в наряде удалом
Прекрасный царевич — высок и светлоок.

"Ты душу спасла, ты любовь подарила,
Увидев за маской сияющий свет!
Ты мрак одиночества вмиг озарила,
Даря нам союз на сто тысяч лет".