Вокруг оси. Короткий рассказ

               
«Прочитанное с изнанки».  Памяти Илоны   

                « — Она нашла нашу Королеву. Что теперь будет?
                — Не знаю. Только Богу известно, что теперь будет»

+
Ночной мегаполис, ночные огни. С наступлением дня всё вокруг расцвечивают
аттракционы с качелями на цепях.
Скоростные, высокие. Кресла, вращающиеся вокруг оси.

Впечатление от катания – магия.

Магия – это не слово, скорее это условность. Я так это вижу.
В магии нет ничего сверхъестественного.
Она непостижима, пока ты её не постигаешь.

Добро остаётся добром. Зло – злом. И так по кругу.
Но в магии добро и зло возможны в заточенном виде,
по принципу карандаша.

Поэтому добро выигрывает, зло проигрывает. Бывает
и наоборот. Но то, что зло выигрывает только на время,
это неизменный факт.

Добро же выигрывает всегда по-крупному.

Душа не имеет цены. Кто торгует душой, тот ничего
не смыслит в законах Мироздания.

Как бросают круг человеку за бортом, так душе своей
нужно вовремя бросить спасательный круг.

Это выглядит так: Человек в какой-то момент времени
оказывается на палубе корабля. Он понимает,
что он тонет.  «Он тонет» имеется в виду его душа.

И он, этот человек, бросает спасательный круг самому
себе, своей душе. Ради спасения.

Собственное спасение первично. Нельзя никого спасти,
пока ты не перестанешь тонуть сам.

Если не можешь помочь себе, позови на помощь
кого-то ещё.

Чаще всего человек способен прийти себе на помощь,
если у него достаточно резервов жизненной энергии.

Борьба жизни и смерти может быть так же сосредоточена
на том, что тебе ближе, жизнь или смерть.

На Руси испокон веков были сеновалы. Под сеновалами
подразумевается скошенная трава. Есть люди, которые
ещё здесь, ещё живы, но представляют из себя
скошенную траву.

Такому человеку помочь можно тем, что никогда
не поздно выслушать, постараться понять другого,
как самого себя.

Изменить ничего нельзя значит нельзя ничего изменить.

Если у равнобедренного треугольника все стороны
равны, а его основание именно такое, а не другое,
ты можешь биться над ним, но ни одну из его сторон
ты не изменишь.

Но за всё можно помолиться. Молитва – это путь.
Я на пути значит я стала ближе к звёздам. И значит
что-то во мне отзовётся на это. Уже отзывается.

Любая доброта, любая протянутая в твою сторону рука
помощи должны стать в тебе святы. Святыми их делаешь
ты, своей благодарностью, так тебе кажется. Это всего
лишь иллюзия.

Просто, когда ты признаёшь, что человеческая доброта
и рука чьей-то помощи это святое, ты очищаешься сам.

Это духовный рост так себя проявляет в тебе.

В детстве мы все запускаем каждый себя в полёт,
как воздушного змея.

Помню, как я бегу, завязываю шнурки на ботинках, на бегу,
не останавливаясь, а прямо на бегу, из-за этого падаю.
Не из-за своих развязанных шнурков, а из-за того, что я
пыталась их завязать на бегу.

Примерно так мы живём.

Часто люди рано умирают и мало успевают осмыслить
из прожитой жизни только из-за того, что завязывали
шнурки на бегу.

Мы не останавливаемся.
Не так, чтобы это стало действием.

Мы можем, конечно, остановиться, но, чтобы дать
себе отдых, перерыв. Мы прерываемся, чтобы
позаниматься чем-то другим, а вот шнурки на ботинках,
которые необходимо завязать, чтобы не упасть, мы
по-прежнему завязываем на бегу.

Читаем книги, все слова знаем, всё понимаем.

Но в скором времени всё прочитанное выбрасываем
из себя, как будто внутри нас дырок такое количество,
что мы как сплошное решето.

Тогда нужно постараться так почувствовать себя,
или лучше сказать, так самому себе представить,
как если бы через каждую такую сквозную дыру в нас
проглянула звезда.

Звёзды способны исцелять. Они исцеляют даже тех,
на ком нет живого места.

Звёзды не разгаданы. Открыты, но не разгаданы.

Так и мы. Мы люди. Но есть ещё звёзды.
Они существуют нарочно, для нас. Нужно научиться
думать о них. Они светят в темноте, где-то,
где у нас голова, а они
у нас над головой, выше, там, где совсем высота.

И нам, мне, нужно тянуться к ним.

Как в школе на уроке физкультуры мы подтягиваемся
на брусьях. Как тянули руки в Новый Год к пышной
еловой ветке, чтобы сорвать для себя поярче конфету.
И ещё на дверном косяке оставляли замеры.

Нас ведь интересовал наш рост. Так почему мы думали,
что, достигнув сантиметров, на которых мы в наших
подсчётах остановились, дальше мы не можем вырасти?

Ведь вырастают на океане волны, а из одного облака
вырастают ещё сразу три, и все они ещё вырастают уже
над собой все вместе, и в то же время каждое
по отдельности.

Я никому не желала зла. Я всем желала только доброты.
Но иногда за зло цепляешься, ради добра, думаешь,
зло тебя вывезет, а оно идёт в обхват с тобой, и на дно.

И вот здесь я задумалась. Так ли хорошо черпать силы
в злобе.

Злоба и смелость всё-таки не одно и тоже. И эта разность
способна разрушить многое, если не всё.

Смелость, силы, энергию нужно искать в правильной оценке
того, что есть «свет».

И вот ещё. А что тогда «трусость»? Если настоящая смелость в умении отстаивать
 перед самим собой то, что для тебя в жизни по-настоящему дорого. Саму жизнь.







(Авторский рисунок, карандаш)