Про мамонта

Дело было вечером, делать было нечего… С.Михалков

Сон высокий ли приснился,
иль синичка что пропела,
вдруг тревога навалилась,
когда вспомнилось мне вдруг:
вымер же последний мамонт,
мамонт вымер! И давненько…
замечательно лохматый
и огромный-преогромный,
ростом – чтоб не ошибиться –
в два хрущёбных этажа.


День как день – тщета, рутина,
в дымке тает сон бредовый,
бдит очаг ветхозаветно,
дачу теша трескотнёй;
бродят мысли спозаранку,
и тоска не отпускает:
что же делать нам, болезным,
если мамонт даже вымер,
он же в шкуре был и с шерстью,
мы-то – голые совсем!


Кто-то скажет, дескать, завры
тоже жить велели долго,
и оставили на память
яйца, виды и скелет;
возражу: а мамонт ближе
к человеку, он кормил нас,
шкуры нам давал опять же
для пещеры и чтоб спать,
бивни, уши для подушек,
и вообще – почти что слон!


Он гарантом пропитанья
был у лиц прямоходящих
и неплохо их кормил.
Мамонт шел из плиоцена
пять мильёнов разных лет,
прошагал он в голоцен аж,
в Кайнозойскую эпоху,
эру пламени и льда
и тут вымер безвозвратно
без еды и без друзей!


Мамонт плакал, вымирая!
Как подумаю об этом,
тоже плачу, жалко ведь.
Да и то: когда замерз он,
было некому грустить.
Он по тундре брёл голодный,
где еще не пролегали
вдаль широкие дороги,
даже поезд там не ехал
в Воркуту и Ленинград.


На Юконе и в Сибири
найден мамонт в мерзлой тундре
не один, а даже шесть.
Ну, и сделали бы клона
одного хотя б гиганта
со слоном его скрестили б,
элефамонтом назвали.
Он трубил бы громогласно,
жарко, радостно трубил бы!
Как – зачем! Да просто так!




Белым вольным написалось... )

 11.03.26