Гарри поттер и слово волшебника

В тишине книжных полок шуршат, словно мыши, страницы,
Их пергамент хранит золотые гербы сентябрей,
А в молчаньи стекла, что умеет дрожать и клубиться,
Ты услышишь, как время сочится из мглы фонарей.

Здесь закат, словно Феникс, сгорает на шпилях из воска,
Ночь черней, чем сухое проклятье из злобной души.
Этот мир — не игра для пришедшего в Хогвартс подростка,
Это шанс молвить слово волшебника в зыбкой тиши.

Тишина здесь прилипла листом к заколдованным рамам,
Пахнет дымом костров и загадками древних монет.
А луна, как Косой переулок, изогнутым шрамом,
Льет с небес серебро, маскируя для маглов свой свет.

Этот Хогвартс — не замок. Он — памяти сложная сфера.
Камень помнит шаги, что давно превратились в ничто.
Здесь портреты хранят не черты, а дурную манеру
Убегать за валун, если в замке случается шторм.

Мандрагора кричит так, что звук превращается в пепел,
Оседая на коже пророчеством скорой беды.
И невидимость — это не дар, а проклятие неба,
Быть бесцветным пятном в карнавале людской чехарды.

Мы искали Крестражи в себе, под ребром, там где влажно,
В закоулках души, под прикрытием строгих одежд.
И хотелось казаться спокойным, большим и отважным,
Но Крестражи опять находили какую-то брешь.

Это бой не за деньги и сладкую власть над другими –
Этот бой за свободу и право не прятать глаза.
Бой за то, чтобы смело сказать ненавистное имя,
Потому что сдувается зло, если честно назвать.

Зло боится любви и бежит в свои норы от света,
Его символ змея, что шипит, извиваясь, в золе.
Гарри Поттер воскрес на границе секунд и столетий,
Потому что узнал, для чего стоит жить на земле.