В сером небе за клочьями ваты,
Напрягаясь, блокируя свет,
Грязью зло разливается в марте,
Осознав, что зимы больше нет.
Ветром вдруг задирает прохожих,
Обувь мажет слюнями зимы,
Чёрный снег перед смертью корежит,
Что раздавим подошвами мы.
Треск сосулек, как выстрел внезапный,
Что разбились, отчаявшись жить,
И всплакнули, растаявши каплей,
Отказавшись с весною дружить.
И мы чувствуем, как это гложет-
Умирают же дети зимы.
И никто и никак не поможет,
Дни и ночи уже сочтены.
Где мороз, как отец, тихо умер,
Да и мамы зимы больше нет.
Где беззвучно включён вешний зуммер,
Как отсчёт или скорбный ответ.
В сером, грязном, неубранном, пыльном,
Мире мусора, луж и песка
Жить покойно бездушным и сильным.
Надо жить. Будем жить. А пока
Надрывая простуженно глотку
Получив от кого-то под дых,
Лечь на дно, как подводная лодка,
Не давать никаких позывных.
Жить
© Copyright: Константин Воцберг, 2026
Свидетельство о публикации №126031105765
Свидетельство о публикации №126031105765
Рецензии