Я сегодня увидел радугу

Я сегодня увидел радугу
И она прошептала мне:
"Проживаешь зачем ты каторгу,
Топишь горе своё в вине?
Почему все мечты забросил,
Почему прекратил ты жить?
Почему своих счастья вёсел
Ты сложил, чтобы только пить?"
Я молчал, опустивши голову,
Не найдя, что на то сказать.
Я себя разменял на олово,
Перестав серебром блистать.
Перепутал хмельную слякоть
С тем огнём, что горел в груди.
Научился лишь молча плакать
И не видеть, что впереди.
Мне бы парус на мачте вывесить,
Чтоб умчал в неземную синь,
Но в душе моей зреет вымысел,
Что повсюду одна полынь.
Что не стоит пытаться заново,
Что изъеден судьбою путь,
И под шёпот стакана пьяного
Проще в серой тоске уснуть.

Задаёт часто жизнь вопросы,
На которые нет ответа.
Почему золотая осень
Заменяет цветное лето?
И зачем после долгой стужи
Вновь на ветках цветёт листва,
Если я никому не нужен
И мертвы о любви слова?

Растворилась радуга в небе,
Словно сказка, что видел в детстве,
Где я был и отважен, и не был
В добровольно-хмельном соседстве.
А теперь – только пыль на рамах,
Только эхо вчерашних ссор
И один из мучительных самых,
Бесконечный с собой же спор.
Я смотрю на ладони грязные,
Что могли города воздвигнуть,
А теперь ищу поводы разные,
Чтоб мир трезвых быстрее покинуть.
Мне казалось, что будет проще
Заливать эту пропасть дней,
Но лишь стал я и злей, и тоще,
И увяз в пустоте сильней.
И качнулось похмельное бремя,
И сдавило тисками виски.
Я своё потерял уже время,
Разменяв бытие на глотки.
Вот он, путь мой, отмеченный тарой,
Что в углу громоздится горой —
Доказательство глупой и праздной
Своей жизни, как-будто чужой.

Задаёт часто жизнь вопросы,
На которые нет ответа.
Почему золотая осень
Заменяет цветное лето?
И зачем после долгой стужи
Вновь на ветках цветёт листва,
Если я никому не нужен
И мертвы о любви слова?

Я сегодня увидел радугу
Нереальную в вышине.
Она душу мою помятую
Разглядела на сером дне.
Для неё тоже я диковина,
Что попалась ей на глаза,
У которой душа схоронена,
Не поднявшись на небеса.
Отразилась в питейном ковше,
Переплавив муть в самоцвет,
Семицветной стрелой по душе
Прочертила живительный свет.
А душа – то ли струп, то ли шрам,
Заскорузла от горькой беды,
Разделила напополам
Банку спирта да каплю воды.
И в угаре прокуренных кухонь,
Где змеится похмельная дрожь,
Я давно капитально набухан,
Безразличен к тому, что есть ложь.
Только радуга эта над миром,
Этот выгнутый, яркий  излом,
Вдруг пронзила цветастым пунктиром
Помутневший от копоти дом.

Задаёт часто жизнь вопросы,
На которые нет ответа.
Почему золотая осень
Заменяет цветное лето?
И зачем после долгой стужи
Вновь на ветках цветёт листва,
Если я никому не нужен
И мертвы о любви слова?

И я понял с ознобом по коже,
Как бреду в самом жизни конце,
Что я с этой красою не схожий,
А лишь грязь на прекрасном лице.
Что есть где-то другая реальность,
Без ухмылок и вечной вины,
Где цветёт первозданная алость,
И где души, как ветры, вольны.
Но прожектор небесного чуда,
Осветивший на миг мой окоп,
Угасал. И совсем ниоткуда
Навалился привычный озноб.
Растворилась она, улетела,
Как случайный, непрошенный гость.
И душа снова пить захотела –
Этот номер программы всей гвоздь.
Я её не послушал, цветную.
Лишь увидел на неба холсте.
И несу свою жизнь, как чужую,
Позабывши себя во Христе.
Может радуга просто  приснилась?
Или бог подмигнул мне в ответ?
Боль слезой семицветной скатилась
На скатёрку из старых газет.