Ковчег в пределах комнаты. Венок сонетов

1
Пространство сжалось до размеров стула.
Смыкаются невидимые сферы.
За дверью время медленно уснуло,
Разрушены защитные барьеры.

Здесь правит вещь, диктуя форму быта,
И превращает прошлое в мираж.
В свету торшера истина сокрыта,
Как в старой книге вырванный пассаж.

Метель поёт, скрывая горизонт,
Зима диктует правила ухода.
Здесь больше не поможет старый зонт,
Всевластвует снаружи непогода.

Сквозняк затих, остыл немой фасад.
В квадрат окна стучится снегопад.

2
В квадрат окна стучится снегопад.
Зима берет окрестности в осаду.
Деревья оголённые стоят,
Сформировав дороги анфиладу.

Фонарь роняет жёлтые лучи
На плоскость замороженной брусчатки.
Ищу в кармане ржавые ключи,
Стянув с руки холодные перчатки.

Процесс пошёл. Код жизни изменён.
Дрожит свеча, отбрасывая блики.
Я с этих пор пожизненно пленён,
И наши тени на стене велики.

Тоска на время в зеркалах уснула,
Любовь в пустую комнату шагнула.

3
Любовь в пустую комнату шагнула,
Стряхнув снежинки с мокрого пальто.
И тень от шкафа угол обогнула,
Как будто здесь не властвовал никто.

Мы смотрим друг на друга сквозь года,
Сквозь фильтры недописанных мистерий.
В стакане стынет талая вода,
Зажатая стеклом в прозрачный берег.

Слова звучат отрывисто, впотьмах,
И нарушают правильность пропорций.
Рассеян свет на беленных стенах,
Как отблеск угасающих эмоций.

Мой личный Рим не требует осад,
Проломлен одиночества уклад.

4
Проломлен одиночества уклад.
Привычный мир становится чужим.
Я на тебя бросаю робкий взгляд,
Но мы пока молчание храним.

Сужая географию до стен,
Мы обживаем угол пустоты.
Где звук не ждёт значения взамен,
А смысл слов сведён до немоты.

Дыханье делит воздух пополам,
Раскалывая скорлупу обиды.
Я счёт веду несбывшимся годам,
Оставив в прошлом пафос панихиды.

И боль потерь в сознании размыта,
Твоё плечо надёжная защита.

5
Твоё плечо надёжная защита.
В нем кроется спасение от бурь.
Глухая дверь на два замка закрыта,
В твоих глазах скрывается лазурь.

А силуэт отбрасывает тень,
Подобную античному рельефу.
Мы пережили этот трудный день
Не сдались отчужденья блефу.

Прикосновений медленный язык
Переведёт материю в идею.
Я вглядываюсь в твой спокойный лик,
И перед этим чудом цепенею.

Нам суждено в безвременье упасть,
И мёртвый циферблат теряет власть.

6
И мёртвый циферблат теряет власть.
Пружина распрямилась и застыла.
В груди кипит бессмысленная страсть,
Что нас с тобой от мира оградила.

Пространство измеряется теперь
Количеством касаний в темноте.
Я закрываю в коридоре дверь,
Оставив мир в его мирской тщете.

Здесь нет эпох, правительств и препон,
Лишь контуры сплетённых силуэтов.
Звучит вдали пустой трамвайный звон,
Как отголосок канувших сюжетов.

И чаша одиночества испита,
Тревога предыдущих лет забыта.

7
Тревога предыдущих лет забыта.
Сдана в архив, как высохший гербарий.
Душа от сквозняков эпох укрыта.
Мы покидаем этот планетарий.

Слова свелись к простому междометью.
Вне комнаты бесчинствует зима.
Мы стали неподвластны лихолетью.
И нас не сводит пустота с ума.

Скрипит паркет, отсчитывая доли.
В углу видна разлитая вода.
Мы вырвались из ледяной неволи.
И не вернёмся в стужу никогда.

Нам некуда из этой точки пасть,
Земная нежность оправдала страсть.

8
Земная нежность оправдала страсть.
Материя диктует форму чуда.
Нам выпала спасительная масть.
Вдали гудит железная простуда.

Твой силуэт белеет на постели.
Скрывает тени римский профиль твой.
Метафоры сегодня устарели.
И мы пожертвовали суетой.

В квадрате рам — присутствие зимы.
За стёклами беснуется округа.
Укрывшись от надвинувшейся тьмы,
Мы стали продолжением друг друга.

И спрятались, как маленькие дети,
Сплетя вокруг невидимые сети.

9
Сплетя вокруг невидимые сети,
Освободились мы от голосов.
Мы самые спокойные на свете.
Не замечаем разных полюсов.

Скрип половицы заменяет речь.
В молчании скрывается основа.
Застыл узор стекла, дымится печь.
В густом тумане город тонет снова.

Свет лампы искажает габариты.
И тени устремляются к углам.
Дневные шторы навсегда закрыты.
И внешний мир не нужен больше нам.

Не долетает посторонний крик,
Пустая улица ведёт в тупик.

10
Пустая улица ведёт в тупик.
Фонарь мигает жёлтым воспаленьем.
Я к тишине пронзительной привык.
И дорожу телесным совпаденьем.

Сбежать от всех — классический маршрут.
Изгнание становится наградой.
Пускай снаружи маршируют, врут.
Мы заперлись за комнатной оградой.

Столетие за окнами гниёт.
Стекает время по карнизам ржавым.
А здесь любовь диктует свой черед.
Назло вождям и рухнувшим державам.

Не страшен холод при слепом рассвете,
За эту ночь мы заново в ответе.

11
За эту ночь мы заново в ответе.
Как авторы неизданных томов.
Сойдясь в анатомическом сонете
Скрываясь от бессмысленности слов.

Мы пишем текст на смятых простынях.
Не пользуясь чернилами и речью.
Я забываю о грядущих днях.
Доверившись полночному предплечью.

Я изучаю азбуку ключиц.
И синтаксис прерывистого вздоха.
Среди пустых, бессмысленных страниц
Нас не достанет стылая эпоха.

Когда сорвётся в пропасть материк,
Спасает нас телесный черновик.

12
Спасает нас телесный черновик.
В нем больше правды, чем в томах Завета.
Я этот код единственный постиг.
В пределах вымирающего света.

Мы создали внутри себя пейзаж.
Которому не требуется рама.
И этот наш полуночный этаж
Прочней колонн разрушенного храма.

Пусть города смываются дождём.
И континенты тонут в океане.
Мы никого на помощь не зовём.
Свернувшись на продавленном диване.

Ты только в бездну больше не гляди,
Весь этот мир уместится в груди.

13
Весь этот мир уместится в груди.
Как в капсуле, заброшенной в пространство.
Оставив все сомненья позади,
Приняв, как данность, это постоянство.

Скрипит паркет под тяжестью шагов.
Часы стучат, отсчитывая крохи.
Мы избежали липких берегов.
Очередной стареющей эпохи.

Пускай вокруг сгущается зима.
Охватывая мёртвые орбиты,
У нас своя оптическая тьма,
Где мы от века гулкого укрыты.

Прижмись ко мне и просто подожди,
И нет иной защиты впереди.

14
И нет иной защиты впереди.
Скрывает тьма кирпичные фасады.
Мы оставляем время позади.
Не поддаваясь тщетности бравады.

Эпоха погружается во мрак.
В пустых дворах господствует разруха.
Я принимаю этот тайный знак.
Слова звучат безжалостно и сухо.

Пусть стылый ветер бьётся о порог.
И тьма глядит в оконные проёмы.
Я подвожу единственный итог.
Звучит финал начальной аксиомы.

Под мерный ритм невидимого гула,
Пространство сжалось до размеров стула.

15. МАГИСТРАЛ
Пространство сжалось до размеров стула.
В квадрат окна стучится снегопад.
Любовь в пустую комнату шагнула,
Проломлен одиночества уклад.

Твоё плечо надёжная защита,
И мёртвый циферблат теряет власть.
Тревога предыдущих лет забыта,
Земная нежность оправдала страсть.

Сплетя вокруг невидимые сети,
Пустая улица ведёт в тупик.
За эту ночь мы заново в ответе,
Спасает нас телесный черновик.

Весь этот мир уместится в груди,
И нет иной защиты впереди.