Нечто

могильники стен оседают извёсткой,
возросший пустырь не осознан, не назван.
плетутся в шеренге остывшие звёзды,
и солнце плюётся пустотами пазлов,
внедряясь в пространства рассыпанный контур —
порожний макет не собрать воедино.
всё сжалось, и в кровью чихающих окнах
одни червоточины, раны и дыры.
_
 
не смея шагнуть за границы иллюзий,
не видя, я чувствовал — горько и странно, —
как Нечто раскрылось, как Нечто проснулось,
не веря, что всё это может быть правдой.
и Нечто свернулось у ног, словно хищник,
как ленточный червь, обволокший подкорку
/приют его — ужас, бессилие — пища/,
и Нечто запело — истошно и громко.
_
 
пути закольцованных смыслов бездольны,
за каждой дорогой сквозит отчуждённость.
/ты зря здесь застрял; ты виновен, виновен/
текущему дню не оставлено 'позже',
болтается жалкий и сморщенный космос
в петле небосвода расчёсанных пятен;
забросить в него бы копьё этой боли,
кричать /ведь от крика больнее не станет/,
вцепиться руками — чтоб выкинуть тело
подальше от ритмов вещественных спазмов.
в хвостах небосвода скребутся кометы.
не так же всё быстро!
не так же всё разом!
но Нечто скрежещет, змеится, смеётся,
шуршит в одеяле пузырчатой массы,
сдирая искусственно созданный кокон
/он больше не важен/,
/я больше не важен/,
и жизнь выжимая из каждой частицы,
шпигуя их пылью, врываясь напалмом
в настройки регистра приемлемых мыслей —
все прежние быть не имеют и права, —
вливаясь в потерянный спектр значений,
где мира костяк бесконечно разрушен.
/быть может, хоть дальше чуть станет светлее/,
но дальше всё хуже,
но дальше
всё хуже.