О боксёрских баталиях. Сказка-быль

           Достопочтенная Верховная Рада
           и иже с ней народная влада
           для украинского народа --
           это высшая в мире награда!

Заседает Верховная рада и почему-то скучает.
Животрепещущие, наболевшие вопросы, возможно, изучает.
Почти никогда не сквернословит, не матюгнётся.
Сейчас все серьёзные сидят, никто не улыбнётся.

           Неужели законодателей мучает вопрос:
           куда девался медный купорос?
           Или задумались над тем, когда золото скифов, отпёртое в штаты,
                назад на Украину вернётся?
           До сих пор уникальная коллекция из драгметалла у дяди Сэма остаётся.

Сидит труженица-Рада и думает-гадает,
постоянно за часами наблюдает,
словно старуха, расселась у корыта.
Уже четвёртый час утренней порой
трамбуют в дупе геморрой,
а ни одна мордашка ещё не побита.

          Не ежедневно, но бывает,
          особенно, когда "Динамо" гол не забивает,
          многоуважаемая Верховная Рада
          ведёт себя, как эксцентрическая клоунада.
          Иногда сдаётся -- это Народное Вече
          напоминает сказочного героя, к нему не подходи -- покалечит!

Нередко бывает зал заседаний превращается в амфитеатр,
боксёрский ринг, для единоборств спортивный зал.
Вряд ли такое дядя Сэм заокеанский заказал.
Во время хоккейного матча можно увидеть ледовое побоище,
а в зале заседаний Верховной Рады иногда творится мордобоище.

         Вельмишановные законодатели! Так негоже!
         От побоищ, словно доменные печи, у вас красные рожи.
         доходит до того, что выбитые зубы изо рта летят,
         и, как колокола, Фаберже и кости от ударов звенят.

В дальнем углу два "боксёра" к горлу вытянули шаловливые руки.
У обоих из орбит вылезли глаза. На лицах остервенение и муки.
Рядом с трибуной законодатель, аки конь, удила закусил
и ненароком своему коллеге пол-уха откусил.
Окровавленное ухо телепалось, словно красная тряпка, на корриде,
а уже потом -- у хирурга, в корыте.

         У депутата с половиной оторванного галстука-краватки,
         отродясь, не было боксёрской хватки.
         Неужели этого несчастного экстрасенсы заворожили.
         На его длинной лебединой шее выперли жилы.

"Боксёр" этому "лебедю" замочил под глаз.
Он теперь сверкает, как гранёный алмаз.
Этот красавец с фонарём-фингалом не идёт,
а важно, словно лебедь, плывёт --
непринуждённо, легко и красиво -- боком,
только не со всем понятно, почему с подскоком?
Веерные отключения сейчас он посылает к тёте Фене,
ибо бланшем-фонарём светит он себе, тебе и мне.
   -- Какой он молодчина! --
      им не налюбуется красавица-дивчина.

                ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.