О творчестве Марины Цветаевой

Дивный мир романтики и сказок
Открывался в трепетных стихах,
Полных разных запахов и красок,
Где есть радость жизни, детский страх.

И легенды в строчках раскрывая,
В мир искусства всех могла увлечь
Поэтесса, чья любовь святая
Может страстью пламенной обжечь.


Марина Цветаева начала писать стихотворения на разных языках ещё в детстве. «Стихи пишу с 6 лет. Печатаю с 16. Писала и французские, и немецкие», — упоминала она в своей автобиографии для анкеты.

В семье Цветаевых читали Андерсена, Гофмана, Пушкина, Данте, Шекспира, Гейне, Гёте, Марка Твена, Чехова, Горького. Мать Марины Цветаевой, талантливая пианистка, сумела привить своим дочерям любовь к музыке и литературе.

Марина считала, что детство — это такой период в жизни человека, когда перед ним открыты все пути для приключений.

Родной дом поэтессы, в котором она родилась в Трехпрудном переулке, в годы революции подвергся бомбёжке и был уничтожен. Марина будто чувствовала, что это произойдет и написала такие строки:

"Будет скоро тот мир погублен,
Погляди на него тайком,
Пока тополь еще не срублен…"

Главные герои произведений Марины Цветаевой стремятся навстречу неизведанному и таинственному. Их не пугает неопределённость и туман будущего.

Марина Цветаева написала стихотворение:

Разные дети

Есть тихие дети. Дремать на плече
У ласковой мамы им сладко и днём.
Их слабые ручки не рвутся к свече, —
Они не играют с огнём.

Есть дети – как искры: им пламя сродни.
Напрасно их учат: “Ведь жжётся, не тронь!”
Они своенравны (ведь искры они!)
И смело хватают огонь.

Есть странные дети: в них дерзость и страх.
Крестом потихоньку себя осеня,
Подходят, не смеют, бледнеют в слезах
И плача бегут от огня.

Мой милый! Был слишком небрежен твой суд:
“Огня побоялась – так гибни во мгле!”
Твои обвиненья мне сердце грызут
И душу пригнули к земле.

Есть странные дети: от страхов своих
Они погибают в туманные дни.
Им нету спасенья. Подумай о них
И слишком меня не вини!

Ты душу надолго пригнул мне к земле...
– Мой милый, был так беспощаден твой суд! —
Но все же я сердцем твоя – и во мгле
“За несколько светлых минут!”