Музей любви

    (рассказ - фантазия)

         Лето в Москве 2047 года выдалось очень жаркое. Палило так, что темнел асфальт. Людей на улицах было мало, да и те, кто был, старались быстрее попасть куда-то под навесы.
На остановке такси, около старого кладбища, стояли люди, и среди них высокий, слегка сгорбленный и очень худой дедушка, с красивой тростью, в больших круглых солнцезащитных очках и белой бейсболке. Его очередь была следующей.
Водитель подъехал, вышел из машины и услужливо открыл ему заднюю дверь. Дед осторожно сел, положил трость рядом и тяжело вздохнул.
 - Куда поедем? – спросил таксист
 - Вези на Арбат, там скажу.
 Водитель кивнул и тронулся с места.
 - Я так давно не был в Москве, но помню всё очень хорошо, словно уехал только вчера.
 - А откуда приехали?  Водитель оказался очень разговорчивым.
 - Да какая разница? Из-за границы.
 - А давно уехали?
 - Десять лет назад. 
Старик вытащил из сумки салфетку и снял запотевшие очки, чтобы протереть.
Водитель взглянул в зеркало и от удивления чуть не проехал на красный свет светофора.
 - Деточка, везите аккуратней, пожалуйста. Я ещё пожить хочу, буркнул пассажир, и надел очки обратно.
 - Простите, а Вы не...
 - А что, сильно изменился?  Улыбнулся дед
 - Не может быть. Вы так неожиданно пропали со сцены. Просто изчезли и всё. И ни слова, и ни прощальных концертов... а я был когда-то на Вашем концерте, мама привела...
 - У Вашей мамы был хороший вкус. – Грустно пробормотал дед.
 - Да у неё до сих пор Ваша пластинка есть «UNO», и фотографий много и постеров...  Она и меня приучила слушать Ваши песни, хотя мне больше по душе рок.
 - Мне тоже. – Отозвался дед.
 - Вот и Арбат. Куда дальше?
 - На Филипповский.
 - В музей любви?
 - Какой музей любви?
 - Вы разве не слышали, пару лет назад там открыли музей... Ой, да Вы ничего не знаете?
 - Меня не было 10 лет, а что я должен знать? Я хотел просто погулять по памятным местам, положить цветы на могилу отца, и заглянуть, если пустят, в мою старую квартиру...
 - А можно я  Вас провожу?
 - Ну пошли, если хотите. Поможете мне, а-то ходить уже тяжеловато, я зплачу.
 - Да что Вы, мне денег не надо, сочту за честь сопровождать Вас. И за проезд не надо. Только, если можно, маме авторгаф Ваш...
Таксист припарковал машину, помог пассажиру вылезти, осторожно взял его под руку и они вошли в дом.
На двери знакомой до боли квартиры красовалась табличка «Музей любви». Дверь была той же, только краска была посвежее. Дед молча провёл ладонью по дверному косяку, словно вспоминая знакомые ощущения, а водитель нажал на кнопку звонка.
 - Кто там? – Раздалось за дверью.
 - Простите пожалуйста, а можно посетить музей, тут приехал...
 - Не надо. Остановил его дед. Не хочу лишнего шума и суеты. Никто не должен знать, что я тут.
 - Мы откроемся через час. – Раздалось за дверью.
 - Простите, а можно тут подождать, у двери, мне трудно лишний раз подниматься и спускаться?
  - Да, сейчас вынесу Вам стул.
 - Спасибо Вам.  - Старик поблагодарил водителя и сказал, что перезвонит, когда захочет ехать обратно, в свой старый дом, на острове.
 - А Вы там остановились? Там же вроде тоже музей...
 - Верно. Но для музея я отдал только половину дома, а другая жилая. Это на случай наших приездов.
Дверь открылась. На пороге стояла молодая светловолосая женщина.
 - Лиза?! – Прошептал дед.
 Женщина подняла глаза
 - Ой, что ж Вы не предупредили, я бы подготовилась, это же такое событие... 
 - Вот поэтому я никому ничего не говорил о своём визите, иначе бы прискакали журналисты, блогеры, и устроили бы шумиху. А мне тяжело уже, я не хочу лишнего шума, не хочу, чтобы меня видели старым. Пусть помнят молодым и здоровым.
Лиза взяла старика под руку и проводила его в большую комнату. Она была увешана фотографиями из прошлого. Вот они с Аллой молодые, обнимаются на летней зелёной поляне, вот они рядом сидят за столом, а вокруг друзья и гости, вот он дарит ей цветы... 
Фотографий  много, и глядя на каждую он улыбался.
Вдоль стены стоят вешалки, с её концертными платьями, и некоторыми его костюмами.  На стенах афиши. Старое трюмо. На одном углу зеркала висит кулон в виде Арлекино.
Дед подошёл к зеркалу, провёл рукой по кулону, и сняв со своей шеи второй такой же, повесил  рядом. 
 Он осмотрелся, смахнул непрошенную слезу, пошатнулся, и Лиза помогла ему сесть на диван.
 - Лиза, расскажи, как ты тут оказалась? Я же продал эту квартиру совершенно чужим людям. Помню, что не хотел её продавать, но тогда очень нужны были деньги на шоу, ведь я  не мог сделать его хуже чем обычно. Продал эту квартиру, потом, конечно, жалел очень, но выкупить обратно не получилось. Отпел ещё год, потом почти десять лет поработал в своём продюссерском центре, а когда стал часто болеть, дети позвали меня в Майами, к ним. Полетел сначала в гости, но потом там и остался. Помогал с внуками. А теперь, отметив юбилей, решил устроить себе время воспоминаний и прилетел сюда.
 - Один?
 - Нет с Мартином. Но он сегодня поехал навестить своих друзей, а я решил пройтись по знакомым местам. А ты как тут оказалась?
 - Мама перед смертью просила выкупить эту квартиру, и сделать тут музей. Она оставила нам с братом деньги на это. В последние дни она часто рассказывала о Вас, о Ваших отношениях, сложных  но настоящих. Она помнила всё, словно это было недавно. Она жалела Вас и любила, как мать. А когда её не стало, мы вернулись. Она так хотела.
 - Да, я слышал, что её больше нет, но не смог тогда приехать, проститься, хотя хотел. Здоровье подвело и дети не пустили.
 - Последние месяцы она жила в очень хорошем пансионате, в Болгарии. Мы всё оплачивали сами. Папа тогда не особо переживал, отвлекался гастролями. Мы его видели очень редко.
А потом мы с Гарри вернулись в Москву. В наш загородный дом. Так хотела мама. Она говорила нам, «Где родился, там и пригодился», и очень жалела, что когда-то, из-за отца была вынуждена уехать из России. Эта тема была у них как табу. Папа не любил, когда она это ему вспоминала, а мама старалась его не злить, ведь он тогда оплачивал нашу жизнь.
 - Можно я похожу по квартире? Подышу этим воздухом прошлого?
 - Да, конечно. Я пока чаю поставлю. У меня эклеры есть, хотите?
 - О да, улыбнулся старик, эклеры я обожаю, хотя мне их уже давно нельзя. Но один я себе сегодня разрешу.
Он встал и медленно пошёл в свой бывший кабинет. Конечно, комната немного изменилась, но на стенах специально оставили пустые выцветшие от времени прямоугольники – следы от когда-то висевших портретов и фотографий. А те фотографии были у него дома, ведь он бережно снял их, когда продавал квартиру.
Мебель стояла так же. Лизе удалось по фотографиям и воспоминаниям матери воссоздать примерный интерьер.
Старик сел в кресло у письменного стола, облокотился на спинку, и закрыл глаза. Он вспоминал  прошлое. Их общее прошлое. Шумные застолья, запахи,  и её глаза...   

11.03.2026