Библейские одиночество или трудно быть Богом

Вначале был кромешный Мрак и Я.
Ни счета лет, ни времени, ни мер.
Одна пустая полость бытия,
Где Я — Создатель, узник и пример.

Я — Землю сотворивший из пустот!
Дал рекам течь, ну а ветрам — шуметь.
И в совершенных звуках этих нот
Мне захотелось самому запеть!

Любить и ошибаться, размышлять,
Создать того, кто скажет: «Не кори».
И Я решил себе награду взять —
Людей слепить из глины и зари.

Но вышла ноша не по силам мне.
Я вижу их насквозь, смотрю до дна.
Я с теми, чья душа кричит во мгле,
И с теми, чья душа словно весна.

Я разделяю с ними каждый миг,
Когда трепещут, словно рыба на песке,
Когда стремятся к цели напрямик,
И в радости когда, или в тоске.

Невыносимо слышать мне всё это —
Как миллиарды голосов, дрожа,
Летят ко мне сквозь снег и дождь и ветер
И просят хлеба, зрелищ и гроша.

Одни хотят и чуда, и любви,
Другие жаждут крови и смертей.
А я, доселе не любим людьми,
Храню все скрепы в этой суете.

Мне не дано устать или забыть,
Оставив всё, забыться тяжким сном.
Мне только в Вечности эпох кружить,
И быть Творцом, и сторожем, и псом,

Привязанным навек у ветхой будки
Всех этих судеб, жизней и могил.
И в этой самой страшной Божьей муке
Молюсь, чтобы хватило Божьих сил.