Всадник уходит в небо

Июнь горел. Шестое число.
Дыханье беды порог занесло.
Июнь шептал: «Погоди, остынь»,
Но в сердце вскипела седая полынь.
Диагноз короткий — ишемия,
Врачи, коридоры, палат тишина…
Но мысли его — там, где кони живые,
Где в гривах запуталась ветра волна.

Он вышел из тени больничных оград,
Не слушая сердце, не глядя назад.
«Беречься? Оставить? Да разве могу?»
Когда его кони пасутся в лугу.
Он снова в седле, он за волей в погоню,
Хоть шаг тяжело и в висках — словно бой.
Его понимали лишь верные кони,
Кивая своей вороной головой.

Стирал он границы «нельзя» и «опасно»,
Работал, как будто бессмертен и смел.
Ему было важно — и это прекрасно —
Доделать всё то, что когда-то хотел.
Но в декабре, под дыханьем мороза,
Ударила снова по венам зима.
Застыли на ветке хрустальные слезы,
И в мире внезапно сгустилась тьма.

Второй — и последний. Оборвано стремя.
Табун без хозяина в степи замолчал.
Остановилось уставшее время,
И всадник нашел свой небесный причал.
Он не умел догорать понемногу —
Он жизнь прожил ярко, всегда на скаку.
Теперь он пасет свой табун перед Богом
На самом зеленом и вечном лугу.

11.03.2026г