Стрелецкая спит слобода
по кленовому ряду пруда,
по следам у тропинки нехоженой,
где стрелецкая спит слобода
и теряется бабочек стая,
в отраженье душистого сна
стрекозиные крылья мелькают
и стучится в калитку весна.
Простирается рябью бездонной
перезвон берестяных затей,–
эта странная память ладоней
в заоконном проёме страстей.
Тихий ветер ласкает станицу,
бережливо листая рассвет
на рукав осторожно ложится
полудрёмного лета билет,
подышать серебристой луною
на земном полустанке тревог,
в соловьиные реки Придонья
обнаженный пустить локоток.
Это памяти нашей притворство
червоточинкой детских обид
и горбушкой отломана черствой
у порога сутуло стоит.
Свидетельство о публикации №126031103225
