Колыбельная

Шёл по уставшему городу сон,
Будто большой прозрачный слон.
Плыл по задумчивым улицам сон,
Словно невидимый пенистый сом.
Летел над притихшим крышами сон,
Как стая белоснежных ворон.
Будто слон, ушами отмахивающий суету прошедшего дня.
И хоботом ощупывая, что сегодня было не зря.
Словно сом, на усы наматывающий всю пустую болтовню,
Плавниками пританцовывая смысл этому дню.
Как вороны, в клювах держащие связки ключей к сердцам,
Пухом, ветром подхваченным, сметая день к праотцам.
И тогда наступала ночь, полная снов чудесных:
Слон и сом начинали кружить, взявшись хоботом за плавник под вороньи дивные песни.
В этих песнях про нас с тобой и про всех, кто на белом свете.
Плакал слон, ронял слёзы сом, будто они в ответе за наши печали.
Слёзы капали на печали и печали во сне легчали.
А потом слон и сом с воронами до вечера спали под звёзд одеялом.
И с рассветом повторялось всё сначала.