Вечерний обход - Часть вторая!

Вечерний обход на Гауптвахте — 666 (продолжение)
Часть вторая - Архив

Ночь сгущается. Воздух в коридоре становится гуще, будто пропитан чем;то тяжёлым — страхом, ожиданием, неизбежным наказанием. В камерах перешёптываются, но тихо, осторожно, будто боятся, что даже шёпот может быть услышан.

Заключённый (прижимается к стене, шепчет):
— Говорят, она не совсем человек. Что её сюда не назначили — а… прислали. Как карающую силу.

Лысый (нервно усмехается):
— Сказки для слабых духом.

Ты целилась всегда в одно и то же,
Заведомо всё зная, как тот «лев»…
Никто бы не подумал, что подложна!
Никто бы враз не выкупил сей блеф…

Внезапно — звук. Не шаги. Что;то другое. Будто кто;то проводит ногтем по металлу решётки. Медленно. Целенаправленно.

Все трое замирают.

Звук повторяется — теперь ближе.

Третий заключённый (в панике):
— Она здесь. Опять.

Дверь камеры медленно открывается. На пороге — Ширмачёва. Её глаза светятся в полутьме, как у хищника.

Ширмачёва (тихо, почти ласково):
— Разговорчики? Обсуждаете меня?

Лысый отступает к стене. Второй заключённый опускает голову. Третий бледнеет так, что кажется, вот;вот упадёт в обморок.

Ширмачёва (делает шаг внутрь, цепь на её поясе звенит едва слышно):
— Вы думаете, я не знаю, о чём вы шепчетесь за моей спиной? О «не совсем человеке»? О «карающей силе»?

Она наклоняется к Лысому. Её голос становится ледяным:
— А если я и правда не совсем человек? Если я — то, что приходит за теми, кто забывает, где он находится?

Лысый (с трудом сглатывает):
— Мы… мы не хотели… видит спаситель.

Ширмачёва (перебивает):
— О, вы хотели. Вы мечтали, чтобы я оказалась сказкой. Но я — реальность. И реальность такова: завтра вы трое будете чистить не канализацию. Вы будете разбирать архив.

Пауза. Заключённые переглядываются — это звучит не так страшно.

Ширмачёва (усмехается без улыбки):
— Не радуйтесь раньше времени. Архив — это стопки бумаг. Старые дела. Пыль веков. И каждая страница — пропитана… чем;то.

Она делает паузу, её глаза мерцают:
— Те, кто там работал раньше, начинали видеть то, чего нет. Слышали голоса. А потом исчезали. Без следа.

Третий заключённый (дрожащим голосом):
— Это… это угроза? Или продолжение «Десяти негритят»?

Ширмачёва (мягко):
— Предупреждение. Вы будете разбирать бумаги. Вручную. Без перчаток. До тех пор, пока не найдёте дело с пометкой «666». И пока не принесёте его мне.

Второй заключённый (тихо):
— А если не найдём?

Ширмачёва (поворачивается к двери, бросает через плечо):
— Тогда останетесь там. Навсегда.

Она выходит. Дверь захлопывается с глухим лязгом.

Лысый (после долгой паузы, шёпотом):
— Лучше бы она сама в этом архиве поискала, себе… лешего…

Третий заключённый (смотрит на стену, будто видит что;то за ней):
— Думаете, она серьёзно? Про голоса? Про исчезновения?

Второй заключённый (мрачно):
— А вы ещё сомневаетесь?

В коридоре раздаётся новый звук — не шаги. Будто кто;то водит пальцем по стенам. Медленно. Целенаправленно.

Заключённые замирают.

Звук приближается.

И вдруг — тишина. Абсолютная.

Но ощущение, что за ними наблюдают, становится только сильнее.

Где;то далеко, в глубине гауптвахты, раздаётся тихий смех. Не человеческий.

Конец второй части

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…