Несломленный борец с врагами и с судьбой

1.
Солнце садится. Скоро закат.
Лежу я в лачуге и жизни не рад.
Весь я поломан, истерзан, избит,
Тело мое очень сильно болит.
Был я богатый, завидный жених…
Думалось мне: бедствий нет никаких.
Воздушный дворец очень быстро исчез,
Я утонул в бездне горестей-бед.
Со злости сбежал из страны благодатной –
Был оскорблен Сеньоритой желанной;
Духовный отец мне в открытую лгал…
Новую жизнь я начать пожелал.
Я инсценировал свой суицид…
Пусть, дескать, знают - я Вами убит.
Без денег в кармане, голодный, без крова
Я попытался жизнь начать снова.
Мне очень страшно смотреть на закат…
Лежу сейчас трупом и жизни не рад.
Старуха-туземка, склоняясь надо мной,
Меня утешает: «Еще молодой…
Ты выжил назло матросу тому,
Он чуть не убил тебя, взяв кочергу:
Наделал он массу игорных долгов…
Сегодня заколот был острым клинком».
Она мастерица была утешать…
От болей острейших нельзя засыпать.
Со мною возилась, как с малым дитем,
И говорила почти обо всем.
Она понимала родной мой язык,
Сказала: «Бродяжничать ты не привык:
Как принц весь изнежен и малахолен,
И часто бывал почти всем недоволен».
Теперь я попал практически в ад,
И раны мои огнем пекла горят.
Мой мозг как расплавлен, сознанье теряю…
Часто бывает себя укоряю
За то, что покинул, кого я любил,
За то, что в себе не нашел тогда сил -
Я сдался, когда были шансы борьбы,
А был бы сильнее – не знал бы беды.
Жизнь и здоровье свое искалечил…
Во сне часто вижу я милые встречи:
Ко мне та Краса-Сеньорита идет,
Любовью и страстью как роза цветет.
Я помню, что встреч наших больше не будет…
За этот проступок серьезный осудит.
Пощечина та огнем адским горит,
И гневный тот голос мне говорит:
«Ты предал друга – приревновал,
Своею невестой меня видеть желал.
Беднягу схватили: сидит он в тюрьме,
Теперь безразличен навеки ты мне…»

2.
Старуха-туземка трубкой дымя
Смотрела с сочувствием на меня;
Из смерти объятий меня вырывала,
А страшную боль ту настойкой снимала.
Мне так говорила: «На, миленький, пей,
Меня и себя ты, прошу, пожалей.
Тебя я как сына люблю своего,
У меня не осталось совсем никого…»
…Я поправлялся. Почти начал ходить,
Ее мне хотелось отблагодарить:
Бедная дама порой голодала,
Последний кусок и питье отдавала.
И вот я однажды, встав поутру
Ее без движенья нашел на полу:
С улыбкою вечной на нем возлежала,
Но признаков жизни не подавала.
… Похоронили почти незаметно –
Старуха была совсем нищей, бездетной.
Покоиться с миром я ей пожелал,
И дальше навстречу судьбе похромал…

3.
Вот годы прошли, я на родине снова,
Теперь называюсь совсем по-другому;
Кто помнил мое первородное имя
Считают, что сгинул в речной я пучине.
Нравлюсь я дамам и сеньоритам…
Не замечают сурового вида:
Я искалечен, изранен и хром,
Порой упиваюсь я крепким вином.
Во имя свободы страны моей милой
Мне не страшна и сырая могила;
Я буду сражаться, я буду стрелять,
Врагов государства жестоко карать.
Краса-Сеньорита стала сеньорой,
И овдовела достаточно скоро.
Она мой соратник теперь навсегда,
Но ей не откроюсь я никогда
Пока буду жив. Пусть страдает она:
До «суицида» меня довела…
А тела как будто нет моего –
Течение труп унесло далеко.
Но все же я выжил назло всем врагам.
Успехи имею во многих делах,
Женским вниманием не обделен,
И до сих пор в Сеньориту влюблен.
Она и не знает, что я и не умер…
Не взяли меня ни болезни, ни пули;
Пусть телом изранен - не сломлен судьбой
Хочу ее видеть я рядом с собой…

4.
Болезнь обострилась… Старые раны…
От них я, наверно, умру очень рано:
Все тело пронзает ужасная боль,
И вот я теряю сознание вновь…
Вот снова я будто в лачуге ужасной,
Все тело болит – невозможно подняться.
Рядом старуха-туземка сидит,
И неподвижна, как будто бы спит.
Запахом смерти в воздухе веет –
Она умерла… Очень я сожалею.
Но пропадает видение это,
В окнах светает – дождался рассвета.
Заря меня словно огонь поджигает…
Как сильно побыть я в покое желаю!
Но призраки прошлого рвутся толпой,
И образ отца вижу я пред собой.
«Зачем утопился, мальчик мой милый?
Не найдено тело во влажной могиле.
В трагичной судьбе я один виноват:
Во страшном грехе ты был мною зачат.
Близость является страшным грехом,
Нарушив табу, я пошел напролом –
И пострадали от этой любви
Я сам и любимые люди мои.
Прощенья мне нет – это твердо я знаю,
Ночами бессонными часто рыдаю.
Но мертвецы не встают из могил…
А вас я фактически сам погубил».
Образ пропал отца-кардинала
Который и дал моей жизни начало.
Явился мне лик той Красы-Сеньориты,
Как голос из прошлого в сердце разбитом:
«Я осознала, что ты невиновен…
Спи дорогой, под водой ты спокойно.
Был ты тогда весь в эмоциях гневных.
Не поняли мы тех порывов душевных.
Запомни родной, что тебя я любила,
Но счастье убила речная могила.
Замуж я вышла – не быть же одной,
Душа же моя есть и будет с тобой…»

5.
Солнце садится… Скоро закат…
Очнулся в кровати, и жизни не рад.
Врачи и соратники рядом сидят,
Слова утешения мне говорят.
Большое спасибо, конечно всем им,
Что зорко следят за здоровьем моим.
Но чувствую: смерть моя близко летает…
Успею ли сделать все то, что желаю?


                Апрель - декабрь 2016 г.