Март-двурушник

10.03.2026

***

Весна не жмёт, как стоптанный башмак,
не гонит в ночь по соли тротуара,
коллаж зимы нещадно изломав,
старается, как может... Но измаран
и вывалян в грязище город весь,
капризным мартом брошен в межсезонье,
снежок несмелый, дождевая взвесь,
истаяв исчезают на газоне,
легко впитавшись в топкий влажный грунт.
Зима ушла, весна чудит в полсилы,
и март-двурушник скареден и груб,
не балует пассатом легкокрылым...
Он так противен, что охота спать!
Упасть—очнуться, а вокруг — сирени,
и майская ленивая толпа,
сомлевшая от праздников и лени,
пропахшая портвейновым душком,
и яблони в цвету с эдемским флёром,
шепнуть бы марту тихо на ушко:
проваливай с проворством гастролёра,
пока не поплатился за дожди,
порядком надоела эта слякоть,
а он в ответ: апреля подожди,
мне надо с ним по-братски покалякать.

***

И хочется и колется поспать,
предательская лень уводит в яму
беспамятства, и душная тоска
к подушке гнёт, прилипчивая дама...
Сейчас бы крепкий чай, а не спитой,
вчерашний помутневший до помоев,
который не разбудит, но зато
спасёт от суеты. Глаза закроешь
и будто не выныривал из сна,
в котором ты по-летнему на вырост,
не век же тут сопливая весна,..
Закуклись в сон — стыдом глаза не выест.

***

Коробочка фантазии пуста,
поёшь теперь о чём и как придётся,
о марте и о том, что скукота
пристроилась недужливым уродцем,
душнилой, одиозным и тупым
(швырнуть бы тапком, что терпеть и охать),
впиваясь, как трактирные клопы,
в горячую натуру кабыздохов,
и пьяных постояльцев, ночь — пора,
когда клопам охота не неволя,
с пирами Валтасара до утра,
глотая кровь с парами алкоголя,
что глушит прочих запахов букет,
клопам на все нюансы безразлично:
девица дремлет — кровь на молоке,
вот только б не прихлопнула с поличным...
Съезжаешь в отвлекающий манёвр,
тоска клопом впивается в реальность.
Идешь по ней, как опытный минёр,
играя на ходу в исповедальность.