Она любила в себе всё

Она любила в себе всё: и морщинки, и ямочки, и шрамы юношеской забавы, и веснушки, и складки человеческого начала, и изгибы идеального стана. Она любила себя голой и ненакрашенной, любила и тогда, когда шла на шпильках по каменной брусчатке в красной помаде. Любила себя заспанную и бессонную, любила себя, когда орала от немощи и усталости, до хрипоты вытаскивая из себя всю накопившуюся старость. Любила себя кроткую и загадочную, тихонько с птичками о чём-то болтающую. Любила себя отчаявшуюся, любила себя радостную. Любила себя в зеркале, в ванне, под одеялом, руками, пальцами и когда сама от себя кончала. Любила себя естественную, не играющую, любила себя настоящую. Любила в себе жизнь, движение, воздух и плохую никчёмную память, любила себя за сваренные сардельки и рассыпчатую гречку, когда получалась. Любила себя нищей и раздавленной, и в бриллиантах по два карата. Любила себя свободной, дикаркой. Любила себя и всё, к чему прикасалась. Любила поэзию, а поэзия на неё равнялась.