Нежданная гостья

Обоев обрывки и мерцания свечи,
Чернилами стараюсь сотворить я чудо.
Занавески мятые колышутся в ночи,
А в голове нет ни одного красивого этюда.
Разбросаны и скомканы все мои черновики!
Не потерять бы среди них истерзанный рассудок…

Глаза мне застилает сырого тлена пелена.
«Отворись!» – кричу на запертую дверь.
Пустое это всё и вовек не откроется она.
Надо бы уже принять тяжесть этих мер.
Жизнь, она любая, будет и была обречена.
Таков порядок и положение небесных тел.

Один в постели, а за окном дожди.
Трещат дрова и всё вокруг без цвета.
Я, закрыв глаза, с руками на груди,
Лежу, как на столе лежит газета…
Пожелтевшая, без хруста и в пыли,
Который день без суеты и света.

Вдруг, слышу непривычный звук.
–«Кто посмел нарушить мой осенний рай?»
И любимую чашку упустив из рук,
На ковёр разлив холодный горький чай
Я замер, ожидая новый глухой стук.
Рассержен и растерян от подобных тайн.

Словно лук с натянутою тетивой,
А мысль в голове: «Ты гнев то прибери.
Может быть за дверью этой свой?».
Тишину пронзает звонкий ржавый скрип,
А на пороге ты вдвоём с немой луной,
Зовёшь беззвучно, еле сглатывая всхлип.

Я брошу всё, над чем страдал, в камин!
И подхватив на руки, половицею скрипя,
Отнесу к чайнику, где варится жасмин.
А ты подняв глаза так искренне, любя…
На хорошо знакомую коллекцию картин:
Пыльный стол, полумрак, огонь и я.
Прошепчешь: «Ты лучший из мужчин».

Как завещал один старик:
«Сынок, если девушке ты мил,
А взор её глубоко в тебя проник!
Если без неё у тебя совсем нет сил,
А рядом с ней ощущаешь, что велик!
Люби её сынок до самых, до могил».