Голос Немого

                ~*~
Я взглянул себе под ноги
и увидел: там был ад.
Нет, не где-то под дорогой,
я был просто им объят.

Он давал мне в пропитанье
семена или детей,
он дарил мне для дыханья
запахи лесов, полей.

Мне дарили сонмы местных
весь вообще обмен веществ.
Мириады бессловесных
и не мыслящих существ,

пребывавщих в ощущеньях
боли или наслажденья,
то гонимые мученьем,
то влекомые к мученьям.

                ~
Жизнь их вспыхивала искрой,
крошечными огоньками,
пролетая мигом быстрым,
возвращала тело маме.

Я застыл в оцепенении:
где граница здесь моя?
Только было ощущение,
что всё это-- тоже Я.

Ад кричал без слов мне в уши.
И я слышал немой глас:
--Ты-- лишь часть меня, Грязнушкин,
что ты сделал тут для нас?

Мог ли я в своих ладонях
убаюкать Океан?
Как мне это море горя
утопить средь моих ран?

                ~
И моя здесь плоть земная
лишь на йоту чуть повыше--
самомненье так считает,--
я ж ещё и мысли слышу!

Но и в этой сфере только
наслажденье и страданье:
то короткая попойка,
то мучений завыванье.

Прятал я глаза под землю,
поднимал их к небесам,
но они все отводили,
от меня свои глаза.

Для земли я был как небо,
а для неба как земля,
только для себя я не был,
и не стал ничем здесь я.

                ~
Я не стал седым от горя,
мне не нужно и волос,
ну а вы пизшите, споря,
про войну и про любовь.

Я наскрёб в словечках, в смыслах--
для поющих пуль-- металл,
чтоб расчистить место в мыслях,
тем кто истину узнал.

Прячь же голову в подушки,
гладь под тряпками котят,
и тогда, все эти пули,
точно мимо просвистят.

Мне не нужно покрывала,
смерть я стану воспевать!
Ту, что жизни охраняла!
Пришло время убивать.