Ч, 3... Записки грешника. Верую

Как понять, что ты веруешь, веришь в Бога, в высшие силы, в святых? Как ощутить, прочувствовать? Кто подскажет? Размышлял Шурик, крутя баранкой своего тягача. Может, мне поискать ответы в интернете? Это вариант, но там столько всего и всякого, что заводит тебя в такие дебри. Если не знаешь, что точно ищешь, то ты попадаешь в паутину, утопаешь, в море цифровой информации, которая порой заводит поиски в тупик. Как найти путь, путь веры, как найти ответы на все свои вопросы. Ты многое прочёл, и многое ты просто не понимаешь. Наверное, я тугодум, — размышляет Шурик. — Как узнать, как научиться веровать? Как понять, что ты веруешь? Как быть мне в таком случае? Думал Шурик! Думай, думай Нууу... иии...конечно книги читать — зазвучал ответ в голове Шурика. — Читать книги? Да, вариант! Эврика! Сколько времени займёт прочтение книг? Дааа, очень много, ведь и в них так-же многое написано, и требуются навыки анализировать полученную информацию во время прочтения. И нужно, как минимум, обладать достаточно тренированной памятью, чтобы помнить уже полученную из книги информацию понимать суть и смысл написанного . Тяжеловато для меня этакая идея — читать за рулём, — засмеялся Шурик. Кто подскажет, все подробно растолкует, расскажет в подробностях, что такое вера и как понять, что ты веруешь? Найти кто подскажет. Да, это самый лучший вариант! Но где такого человечка найти? А может, кто подскажет, где искать? — развивал Шурик идею решения вопроса. — Буду искать, буду, буду искать! — затараторил Шурик, проезжая мимо старинной церкви, стоявшей на холме. — А где искать? — звучал вопрос в голове Шурика. — Балбес я! Конечно в храме! Где, как не в храме, точно всё знают и помогут узнать всё о вере, о православии, о Боге нашем спасителе. Но у кого там все спрашивать? Вот, я в храм приду спрошу у матушки, распрошу прихожан, пообщаюсь с батюшкой о боге, почитаю литературу духовную о вере, приобщусь к церкви, буду посещать храм и богослужение каждую неделю на выходных. Да, так и поступлю, — рассуждал вслух Шурик. — Буду вслушиваться в каждое песнопение и глас священнослужителей, вникну в суть произносимых молитв во время служения Богу и прочтения святых писаний о вере. Спустя какое-то время, дней или месяцев, приняв таинство крещение, буду начитанней, стану духовно сильней и приобщённым к церкви. Так всё и происходит, все верующие — мы большая, единая семья. Вот тогда к тебе и приходит понимание, что такое вера и православие. Так ты начинаешь осознавать силу веры в нашего единого Бога Вседержителя, Мать Богородицу и святых. Ты веруешь, ты веришь в очищение души и тела от греховного и дарование жизни вечной по окончании жизни земной.Ты готов на литургии отстоять с молитвами о спасении? Подготовился к исповеди? Ну вот, ты, человек, разобрался в себе. Всё ты готов? Ты вспомнил все свои грехи, осознал, да, это грехи, и ты их исповедуешь с раскаянием, с презрением к сотворенному тобой. Всё произносишь вслух с настоящим осознанием, что это грех, и тебе за это деяние, слово или поведение, проявление или бездействие или действие, противно, стыдно, позорно. Это и есть грех: то, что нечеловеческое, чуждое тебе, нехорошие мысли, плохие деяния, поступки – все эти грехи ты исповедуешь посредством высказывания священнику на исповеди. Вернее, через священника ты говоришь, раскаиваясь, и рассказываешь все непосредственно Богу. Как бы, если ты напрямую бы общался с человеком, как при встрече, тяжело все высказать. Не знаю почему. "Ну ты даёшь!" – подумал Шурик в мыслях. – "Не знает он, почему тяжело все говорить, признавать и вытаскивать свои грехи наружу и освобождаться от них". Да, тяжело, потому что ты человек, и ты слаб, слабак ты, человечек, но ты человек. Вот и тяжело в грехе признаться, ведь нужно будет отвечать за свои содеянные грехи, и трудно их, свои грехи, осознать, произнести вслух, покаяться в них трудно. "Да, мне трудно, признаю!" – кричал сам себе Шурик. Шурик понимал многое о вере, и многое предстояло ему ещё узнать. Прошли годы с заданного как-то в дороге случайно себе вопроса: "А что такое вера и верую ли я?". Шурик понял простую истину: верую, творю добро, живу. Живу, не согрешая, а если нагрешил случайно, то исповедоваться, избавиться раз и навсегда от грешного на исповеди, чем тянуть согрешения в себе и давать порабощать грехам тебя изнутри. "Исповедуюсь", – слова теряются, голос звучит так тихо, что батюшка просит говорить погромче. Но ты слышишь там, внутри себя, в голове, как бы со стороны, что ты говоришь так, будто ты кричишь, и все стоящие вдали, ожидающие очереди на исповедь, слышат твою исповедь, слышат, как ты каешься в сотворенном перед Богом. Но на самом деле ты говоришь тихо, исповедуешься, высказываешься, очищаешься от греховного, каешься в сотворённом. Теряешься во времени. Молодец, Шурик, исповедуй! На самом деле проходит в реальности две-три секунды. И вот священник покрывает твою голову епитрахилью, спросив имя, читает разрешительную молитву. Целуешь крест, Евангелие, и с каким-то умиротворением, незнакомым до этого чувством свободы, осознанием того, что тащил груз греховный, ты освободился, и легко тебе становится. Святой Дух сходит, благодать Божия. Это непередаваемо, ты становишься собой, человеком, и не гнетёт тебя бремя греха, тяготящего, изжигающего внутри тебя, греха, не дающего свободы быть человеком. На исповеди делаешь шаг в вечность, к бессмертию души, к здоровью телесному земному. Будто время останавливается, замедляется. Далее на литургии теряешься в реальности и не замечаешь, сколько времени проходит. Для тебя это миг, где лики святых оживают при движении пламени свечи. Ты свободен, чист душою, просветлён. Уже и окончание праздничной литургии, ты обновлён, ты новый человече. Не один час миновал, как пришёл в храм. Наступает таинство принятия – Святое Причастие для исцеления души, принятия в себя Бога, Духа Святого. И вновь наступает волнение, трепет перед принятием. Руки скрещены на груди, чувствуешь себя полностью беззащитным маленьким человечком, допущенным к святым таинствам, и всем своим существом осознаёшь, как мы далеки от Бога и как близки к нему. Он в нас, ощущаешь неведанное чувство да благодати Божией при принятии Святых Частиц Божиих. Время замедляется, будто бы останавливается. Сделав несколько шагов вперёд, осознаёшь, что пространство раскрылось, ты возвращаешься в наш земной мир. Поправил сам себя, Шурик, на нашу матушку землю, и ты вновь в нашем реальном мире, ты здесь и сейчас, в храме. Понимаешь и воспринимаешь спокойно и со смирением, и как-то по-другому начинаешь всё видеть. Ты просто обновлён, наполнен чем-то новым, неощутимым и непередаваемым. Другие могут это видеть в тебе, хотя ты вроде такой же, как и пару часов назад. Но ты в это же время уже совсем не тот, кто зашёл в храм чуть ранее. Ты уделил время Богу, освободился от плохого, принял хорошее, ты открыт, ты с Богом – самое светлое и лучшее, что может дать нам, грешникам, наша вера в Христа и Бога Всемогущего, вера и любовь Бога в нас, грешников. Тут Шурик вспомнил, как на утренней литургии в Рождество Христово входишь в храм и попадаешь в другую реальность. В храме звучит голос батюшки, ясно произносящего молитвы. В храме праздничная, намоленная атмосфера, всё вокруг наполнено умиротворением, вокруг плотный аромат ладана, голоса хора церковного разносятся по храму, уносясь в высоты храма, далеко-далеко выше маковок храма, намного выше неба. Очередь на исповедь. Шурик делает пару шагов, развернулся, поклонился верующим, стоящим за ним на исповедь, попросил прощения. Подходит к батюшке на исповедь, обратился к Богу: Грешен во всех грехах земных, грешен, что-то забыл от волнения, разволновался, голос пропал, во рту сухо. Шурик достал шпаргалку – лист, исписанный грехами. Батюшка улыбнулся: «Можно, читай». И Шурик читает записки грешника, голос дрожит. Шурик продолжает исповедоваться внутри, там, где-то в глубине. Шурик слышит себя: «Говори чётко!» А речь в реальности бегает, теряется в шепоте, в запинаниях. «Вот неуч!» – журил Шурик себя, словно школьник, не учивший уроки, отвечающий у доски на вопросы учителя. Шурик ответственно готовился, молился, каноны прочёл не единожды, попостился, вспомнил и записал грехи свои на бумагу, и всё равно, как плохой ученик, грешник на исповеди пред Богом. Излил, выговорил всё, а в голове, или, может, так обострились все чувства Шурика, что слышит где-то издалека и опять же где-то рядом голоса народа: «Что он делает? Это же я хотел сказать, покаяться в этих грехах. Вот как я буду исповедоваться? О чём каяться? Я ведь это и хотел сказать. Вот грешник, мои грехи перечислил, он меня подслушал? Сейчас в чём я каяться буду?» Слышатся голоса у Шурика в голове: «Ну и дела!» В замешательстве Шурик, в смущении, открыт, произнёс свои грехи, покаялся. Голосов народа в храме много. Нет, это в голове моей как-то прозвучало. Знаю, грешен, и как-то не по себе Шурику слышать такое. Он честен и открыт, откровенно нечего бояться гласа народа. Мы в храме, и все мы здесь грешники, и грехи все схожие. По зову души мы здесь, по крику души нашей быть здесь и сейчас во спасении и избавлении от своей скверны, от грехов и принятии божественного и чистого, правильного. Шурик несколько раз уже посещал храм и богослужение, всегда, как в первый раз, входил в храм с трепетом и робостью, ему нравилось. Шурик просто наслаждался состоянием в преддверии важного действия – общение с Богом. Где-то в глубине – дрожь, трепет, да-да, именно трепет, и где-то там, в душе, переходящем на физическое состояние, нужное так нам, людям, неизвестное, не страшное, а наоборот, волнительно-приятное ощущение. Осознание, что прикасаешься к великой тайне, и тебе разрешили, допустили к святым таинствам. Принимаешь и входишь в какой-то чудесный, другой мир. В храме утопаешь в духовном прозрении. Ты как во сне, но ты наяву и не спишь. Как сон, всё ярко, и как будто это не с тобой происходит, но это всё явь, и происходит всё с тобой. Литургия подходит к окончанию. Все, кто исповедовался в это утро или вчера вечером, проходят на причастие. Взор Шурика задержался на всех людях, кто в храме. Шурик был удивлён: все какие-то открытые, чем-то схожие, все умиротворённые, добрые. В глазах читается такое ощущение, что они приобрели такую ценность в себе, в жизни, что боятся что-то лишнее, неправильное сделать и потерять её, ценность, только что достигнутое состояние души на богослужении в ожидании принять еще большего, еще более таинственного. Все в трепетном ожидании перед причастием в праздник Крещения Иисуса Христа. Шурик обратил внимание: народу набралось на литургию — полный храм. Народ толпится, порой толкается, пакетами шумит, бутылками бряцает. Батюшка проводит святое причастие всех прихожан, которые исповедались и готовы принять святыню. Перед ним стоит маленькая очередь, а за освящённой водицей — огромная. Шурик смотрел на них и видел: люди в этих очередях такие разные и такие одинаковые. Все пришли обратиться к Богу, поговорить с Богом, в храм пришли помолиться, свечи поставить, исповедоваться, принять Святое Причастие. Кто-то только за водичкой святой пришёл. Но пришли ведь, уделили немного своего времени. «Какой-то суетной народ», — пронеслось в голове Шурика, и он сам себя одёрнул: «Постой, не надо никаких осуждений. Ты, давай-ка, не греши-ка. Не хватает в нас смирения». Шурик вновь одёрнул себя: «Да, так бывает, и ты такой же. Они верят, и принимают святую воду, и верят в то, что святая вода излечит все недуги. Так они хотят все и верят в исцеление! И правильно: неразделимы посещение службы, молитвы, исповедь и святое Причастие, дарованное Богом нам, людям. Для нас Он открывает все пути, они открыты для нас всех, открыты все святые дары — для нас всех, для людей, и мы все люди». Но почему порой мы не читаем молитвы? К Богу обращаемся, крестом освящённую воду, намоленную на литургии, принимаем, но что-то мешает, чего-то нам не хватает. Да, важно верить и принимать всё как есть, веруя. А что такое вера? И верую ли я? «Верую», — сам себе ответил Шурик на свой вопрос. Спустя годы всё так же, крутя баранку своего тягача, покоряя просторы необъятной Родины, он размышлял о Вере. Слева и справа от дороги раскинулись зелёные сопки и небольшие горы, а впереди маячил просвет между двух вершин: дорога убегала далеко вперёд, теряясь за горизонтом. Тучи клубились серо-синей дымкой, падали на дорогу. Начинал моросить дождь. «Да, — подумал Шурик, — погода портится, видать, разыграется сильная буря». Вдалеке у сопки блеснуло озерцо. «Вот скоро и пятак дальнобойщиков будет, там и остановлюсь», — подумал Шурик. Нажав на газульку, тягач заурчал, бодро поглощая соляру, помчался вперёд быстрее резвого мустанга, унося Шурика вдаль — к невероятным приключениям