Рассказ. След небесного аргиша

Память.                Анатолий Статейнов.


                След   небесного аргиша.

      Стены  издательства «Буква Статейнова», по-моему, до сих  помнят Алитета Немтушкина. Он часто бывал у нас  в гостях, обычно с какой-то радостью, Алитету удавалось почти каждый год издавать очередную свою книгу. А в журналах и разных сборниках его печатали постоянно. Немтушкина знали, любили и ему помогали издаваться. Последняя книга, которую он мне подписал, называлась  «Избранное».
    Я её читал и читаю постоянно и всегда нахожу  в сокровенных  строках что-то новое. До сих пор кажется,  что в книге автор записал свои разговоры с Богом, самим собой и священной природой Эвенкии. «Избранное»  – откровения и пророчества  Великого Эвенка. Его боль, надежды и слезы обреченности.  Это о своей судьбе и народа эвенкийского. Хотя лично ему и обижаться особо не на что.  Лично его государство взяло под свою  опеку с шести лет. Выкормило, выучило, пока он хотел учиться сам.
  -  …пришли проклятые тридцатые годы, и за одно неосторожное слово в адрес новых властей, всех моих дядек, по словам сородичей, увезли в золотые шахты Бодайбо, оттуда никто не возвращался. Отец погиб на фронте,  дедушка умер, и у нас не стало мужчин-кормильцев. Одни женщины, да я – будущий кормилец. Для нашей семьи потухло солнце, особенно для меня,  двухлетнего ребенка.
    Сучье племя – эти революционеры. Сколько они пролили крови народов России. Солнце всегда на большом расстоянии от Земли, и всегда греет нежным теплом всех людей и особенно северян. Но иногда, в тяжелых страданиях и муках, тепло Солнца не доходит до вконец обездоленных и  униженных. Алитет вырос с бабушкой, в чуме из коры сосны. Бог дал ей здоровья вырастить внуков. Но внуки звали ее мамой. Они знали настоящую маму, но выжить она своим детям не помогала. 
     Кормились тем, что давал лес и реки. Когда охотника выходили из тайги, они приносили в подарок в чум бабушки Огдо мяса, тушки птиц, рыбу. Особенно много рыбы было летом. Летом всегда в чуме плавали запахи свежей ухи и жареной рыбы.  А под навесом возле чума  вялились щуки, окуни, хариусы и таймени.  В каких-то распашонках на голое тело, что могла сшить бабушка он бегал возле речки, съедаемый комарами и паутами рано научился ловить мелкую рыбу на удочку сам.  Отыскивал в тайге гнезда рябчиков, уток, гусей и приносил яйца в дом. Голод учит быстрей, чем сытая беззаботность.
   Потому Алитет навсегда остался таежным человеком. Слава богу, он и младшая сестренка Тамара остались выжили в в чуме бабушки.  Тамара стала врачом, а Алитет первым эвенкийским  поэтом и писателем. За что он всегда говорил спасибо государству.  В интернатах кормили и давали образования. И две дочери Алитета получили высшее образование, и теперь воспитывают своих детей.
     Впервые его стихи были напечатаны на эвенкийском языке в газете «Советская Эвенкия» в 1958 году. Он их написал в Ленинграде, когда учился в институте имени Герцена.  Потом были журнал «Енисей», журнал «Новый мир», «Юность, «Дружба народов».  А уже в 1960 году в Красноярском книжном издательстве  вышла его первая книга стихов на эвенкийском и русском языках, Сборник назывался «Тумани агиду», по – русски  «Утро в тайге». После учебы в Ленинграде он поехал работать в Эвенкию. Собственным корреспондентом краевой газеты «Красноярский рабочий». Но что мог написать серьезного исключенный из педагогического университета имени Герцена за прогулы, бывший студент. Для уровня такой  газеты нужен был опытный журналист.  Поэтому в 1961 году он стал редактором  эвенкийского радио, работал там вплоть до 1970 года.
    Бесценные строки его стихов  сложились не случайно, это Промысел Неба. Опять же, кажется,  что  Алитет подошел к бездонному обрыву и увидел – дальше для него дороги нет, а назад уже не вернуться. Жить-то, он, конечно, собирался ещё долго, строил далекие планы и часто рассказывал о них. Но подсознание уже видело и знало свою судьбу.  Оно остановило писателя, и он на какое-то время задумался с ручкой за столом: как жил, зачем, что сделал, где и чего не успел? Огляделся и увидел: не сказано много. Тропа задумок и наполовину не выкатилась из головы мышиными следочками  на белой бумаге.
     - О, Добрые Духи, - писал Алитет, - дайте мне ещё сил побывать в родимых местах, взглянуть на Священную гору Унгтувун возле Чиринды, посидеть на берегу озера Суринды, подышать ароматом земли матушки и власть выплакаться, за то, что позволили мне появиться на этой Срединной  земле.…
   Все книги, которые Алитет подписывал мне, он начинал со слов – моему собрату. И это не было преувеличение.  Мы оба писали книги об язычестве, увлекались историей Сибири и эвенков в частности. Правда, в последних  вопросах  небо садило нас по разным берегам истории. У реки Правды одно русло, но мы плыли в разные стороны. Хотя по воле Всевышнего ни когда не отделялись друг от друга на расстояния дневного перехода.  Мы то подолгу катались на нартах памяти, то удивлялись скорости безнравственности, что съедает души беззащитных людей, то спорили о нашей истории. Споры обогащали нас знаниями. Великий эвенк много  читал и, главное, тщательно обдумывал прочитанное.
 Я  считал и ни когда не сменю убеждений; эвенки – прямые потомки скифов. Об этом говорит их язык, в нем до сих пор слышится волшебный говор тысячелетней  истории  империи арийцев. А знаменитое эвенкийское слово кан, у эвенков есть ещё и суффикс «кан», который носит уменьшительное значение. Например, Ангара, но течет и речка Ангаракан маленькая Ангара.. Есть Осикта – звезда, но для эвенков светит и Осиктокан – звездочка. Так вот, чаще всего  кан переводится как река, вода, у некоторых тюркских племен  как кровь. Нашелся же кто-то недалекий и перевел реку Абакан как медвежья кровь. На самиом деле он переводится  как Река-река. Об- река, вода. Отсюда и облако.  Знаменитый Ганг в Индии, тоже от арийского или скифского кан. И таких примеров множество. Кан в топонимики Китая встречается еще чаще, чем в Сибири и на Дальнем Востоке. Это из древнего языка таких близких нам скифов.
 Мир не знает Великую эвенкийскую империю  от Архангельска до  Желтого моря на побережье Китая, она не рождалась, зато когда-то на этом пространстве плескалась Богом выпестованная империя скифов. Но Вологда, Вычегда – это нынешнее эвенкийское, а прежде – скифское. Знаменитая алтайская степь Кулинда – тоже эвенкийское. Только сегодняшнее русское Вологда, у скифов и у эвенков  звучала и звучит как Волонна, Кулинна, Выченна.
   Алитет  же считал, что эвенки - осколки великого племени Чингисхана.  Но он ошибался. Чингисхан разбил знаменитую  китайскую империю Цзин или Цзи, которой руководили  чжурчжени – так китайские рукописи зовут тогдашних эвенков, суть скифов. Цзин, Цзи – это все от золота. Династия Цзин- Золотая династия. Полководцы Чингисхана охотно брали себе в жены и наложницы  дочерей и молодых жен «цзинских разбойников». А дочери эти были, если верить китайским и монгольским рукописям, голубоглазы и белокуры. Вон когда эвенки стали желтолицыми, после Чингисхана. Хотя сам хан тоже был белым и голубоглазым. С другой стороны монголы и китайцы такие же потомки скифов,  как и мы. Все курганы от Англии до Желтого моря, если им больше полутора тысяч лет, хранят останки белых царей и военноначальников. Это были цари Тувы, нынешней Монголии и Китая. Правду подтвердят даже студенты археологи.
     Кроме этой сумятицы, у нас, пожалуй, разногласий и не было. О чем бы не писал Алитет, он всегда подмешивал туда что-то об истории Сибири. Так как он сам видел эту историю.
 О ведизме мы двумя руками писали  как одной. Я был согласен в Алитетом, что шаманизм – всего лишь начальная форма ведизма. Это религия арийцев, скифов, потом славян и тюрок, еще позже отпочковавшихся от них татар, эвенков, тувинцев, бурят, саха, русских. У русских, татар, маньчжур и алтайцев гены священных арийцев. Отсюда наши простота и благородство и неразумное прощение врагов, которые умело пользуются этим нам во зло. А может, в этом тоже промысел божий, и во благо нам.
   Мы когда-то были одним народом, но расселения по громадной территории разделили нас. Язык в изоляции меняется быстро, тем более, что самым современным средством связи тогда были конь и бык.  И ехать на них от Желтого моря до Днепра, а затем Дуная и Рейна нужно было долго – долго.
 Но остатки древней правды  все таки тлеют  и в современном языке народов Сибири. В языческих рукописях славян мы находим небесную корову Зимун, вскормившую божественное племя Русь. В современном русском, украинском и белорусском этого слова нет. Его выжгли из славян вместе с  принятием христианства. Но оно осталось как имя у бурят, эвенков, саха, тибетцев, индийцев и тех же китайцев. С тибетского – читай арийского -  Зимун переводится как женщина, в понимании Священного писания Ведизма она означает Богородица. У бурят оно слышится русскому уху как  Зимоун, у эвенков – Зимуан, у китайцев Зи Мун. Выходит арийцы, скифы, славяне сохранили свои исконные имена на Востоке. Это тоже знак Божий. Восток – колыбель цивилизации и хранилище ее прошлого. Мы не сберегли имена родных Богов на западе страны, но  Восток легко подсказал Правду.  Таких примеров можно приводить сотни. Знаменитые динлины, дины, курыкане, саха, иргиты, чулымцы  - всего лишь территориальное или какое-то иное определение скифов в основном в китайских или тибетских рукописях. Как мы сегодня зовемся норильчанами, москвичами, дальневосточниками, сахалинцами. А ведь нация у нас сегодня совсем другая – мы русские. 
 По преданиям тело эвенка после смерти уходит в Нижний мир, становится землей, а душа улетает к дальним звездам, откуда она и снизошла на землю. Живым неведомо, где сейчас душа Алитета. Но она открыта для  нас в его книгах. Особенно в последней - «Избранное», где он рассказал, про жгучую  боль за Эвенкию, с которой и уходит в вечность. Про свои душевные мучения о невозможности помочь родному краю.  Когда Алитет  просит богов дать ему выплакаться на родной земле, это значит,  в причитаниях поругать себя за не сделанное, не сказанное. За молчание в тех случаях, когда нужно было не говорить, а кричать.
    Вспомнят ли когда-нибудь про его понимание сотворенного Богом Мира,  Про  рождение, жизнь и воплощение  язычников в вечные Вселенские дали.
 Про нынче  небольшой свой народ, который может раствориться в других народах и тогда лукавые с радостью будут твердить, что скифов не было совсем. Про обычаи  и обряды, которые уйдут раньше, чем умрет последний эвенк.  Он плакал о будущем Эвенкии, я – о России и оба мы не знали, что делать дальше. Услышал и услышит ли кто-то наш плач?  Услышит ли кто-то в будущем стон бессилия  потомков некогда всемогущих скифов.
   Самое страшное для неразумных и неустойчивых - порвать с предками и не пользоваться их покровительством. Мы сегодня именно в таком состоянии. И русские, и эвенки лишены правды собственной  истории, а, значит, и  отеческой заботы уже ушедших в Млечный путь предков.  В безнравственном бесстыдстве мы стали гордиться тем, что не знаем имена своих прадедов, а кое-кто и дедов, что не помним их славных дел и побед и не молимся им. И смеемся над теми, кто знает, и ув ажает своих предков.
 Трудно сказать, на какой из звезд Млечного пути сейчас находится душа Алитета.  Не сомневаюсь, что он смотрел и смотрит оттуда на свою Эвенкию. Он поддерживает всех, кто ищет правду в истории человечества, потому что эта правда, в том числе, и про его народ.
  Алитет, как и все мы, его современники,   был рожден Великим временем могучей империи Советского Союза, созданной и выпестованной русичами. Союзом - праобразом будущего единения человечества. Империя много помогала его таланту. Она его выучила, дала возможность безбедно жить только на свои творения…
 Немтушкин, как и все мы по скудоумию, подогретый лукавыми, хотел перемен, радовался их началу, а как увидел, чем все кончилось, и кто все придумал, главное -  зачем, то не смог перенести обмана и  тяжело заболел. 
 - Энекан Бугады! О, Хозяйка Вселенной, могущественная владелица тайги, зверей и всего рода человеческого. Сегодня тяжко и тревожно у меня на сердце и моя языческая душа захотела поговорить  с тобой. Помоги мне, моему роду племени и всему эвенкийскому народу, – кричал на прощанье Алитет.
 Вдумайтесь в эти слова, они и сегодня летят над Эвенкией. Зимой, когда поют вьюги – вы слышите Алитета, а летом его голос в небесном гуле священных лебедей и криках царевны тундры краснозобой казарки.
   Попробуйте понять его печаль, и вы сразу  услышите в ночном ветре над Эвенкией голос Алитета. Он кричит на эвенкийском, всем понятном священном языке скифов. Поэтому его слышно и в тувинских степях, и в монгольских улусах, и на Волжском приволье. Люди, остановитесь и послушайте. Нормальному человеку нельзя не задуматься, провожая взглядом крик лебединой стаи.
 Долгими зимними вечерами я также разжигал Священный костер в своей Татьяновке и просил Бога Рода, помочь мне, моим близким, всем русичам стать на тропу предков.            
   Слышали ли  Боги эти слезы, или  большие грехи нас и  наших предков оттолкнули их от наших молитв.  Вот и гибнут миллионами люди Большой страны – русичи и эвенки, тувинцы и буряты, чуваши  и якуты.  Прежде один народ, науськанные злыми, мы егозимся и угрожаем друг другу в неистовом исступлении. Зачем?
       - О добрые духи, помогите, - писал Алитет.         
 Теперь он где-то рядом с Богом, в нетленной лодке Вселенной, в которой все души прилетевших к Высшему Властителю  землян.  Я уверен, Алитет поможет, Боги снова посмотрят на нас. Преклонил он свои незримые колени перед  самой большой звездой Млечного пути и вымолил прощение всем нам. Он вымолил! Встаньте утром на колени перед восходящим Солнцем и сразу почувствуете душевное очищение и Божью благодать. Это молитва Алитета согреет Вас.
   Он до рождения был наделен Талантом и Провидением, потом  вернулся к Богам и рассказал  увиденное, услышанное, пережитое. Он рассказал им, что мы по-прежнему светлый и солнечный народ. Они поверят ему! Алитету нельзя не верить, он не пожалел своего сердца правде. С правдой  и ушел в облака. Теперь небесные олени везут его  по Млечному пути в нартах из Радости и Печали, Света и Тьмы.
  Забуду суету и томление,  замру на мгновение - в небе голос Алитета. Громче грома и светлее молнии. И силы уверенности в счастливом будущем наполняют всех нас. Наши слезы радости растопят ледяные цепи разделения нас и предков.
    Кричи Алитет, кричи! Чем звонче твой голос, тем славнее и краше будущее Руси. Чем проникновенней твои молитвы, тем ближе мы к Солнцу и Богам. Тем теплее мы и ближе друг к другу, чем  чаще слышим твою поддержку и одобрение. Пусть разбудит твой голос сотни колен прежних скифов и все нынешние, и завтрашние поколения вышедших из скифов русских, эвенков, татар и тувинцев. Мы все должны слышать твой голос.
    Кричи Алитет, кричи! Тебя любят Тайга и Тундра, Реки и Болота, Озера и Моря. Тебе верят и на тебя надеются Эвенкия, Дальний Восток и Алтай. Тебя слышит вся Россия. Слышим и радуемся – Русь спасена.
   Кричи Алитет, кричи! Мы счастливее и увереннее от твоего крика. Сильнее и богаче душами. Наши Боги вернутся к нам. Из болот Беспамятства вновь потекут реки Правды. Мы снова вспомним, что имя главного бога скифов было Род.   И уже ни когда не забудем, что у нас есть ты, Алитет, наш молитвенник и заступник.