Фотографии Белфаста Александра Хогга

Перевод с английского

Фотографии Белфаста, сделанные Александром Робертом Хоггом.
Шиннейд Морриси.

В тот год Великий Корабль*
уже обустраивают
в устье Лагана,

его панели
просверлены насквозь
и прошиты милями электрических кабелей

и гимнастические снаряды**
уже прикручены болтами
к полу -

пятьдесят кубических тонн
сажи***
оседают на город
 
в снеге, дожде, и в самом воздухе,
который выдыхают и вдыхают вновь,
хоть это уже не воздух, а пыль.

Он замечает
Выразительный потенциал
мутной воды

для фотографии на стеклянной пластинке:
как сочетаются асфальтовые тона
и жирный блеск

и как мутная жижа стоячих луж
и бегущих водостоков
покрывает ноги детей

вездесущими чернилами из грязи и песка.
Переулки и задние дворы
не выходят у него из головы

он едва может пройти мимо подворотни,
не оценив
эффект диагонали

крыши пивной
рядом с уличным фонарём,
но также он может

Сфотографировать двор
на Литтл-Йорк-стрит -
его груды кирпичей

и разбитые водосточные желоба,
окна домов,
зияющие проёмы,

и это всё равно, что выбросить зрителя вон,
на ничейную землю
его собственного родного квартала.

а ещё доказать, что глаз камеры,
разнимая свет на отдельные цвета,
затем фокусирует их флинтом.****

Вот скромная лавка,
где он зарабатывает на жизнь
портретной съёмкой

в общепринятых позах
для потомков: отец
с часами на цепочке,

моряк на табурете.
Но по заказу
муниципалитета*****

он отправляет
депеши с Севастополь - стрит,******
на одной из которых

человек у ограды
сам себя превращает в привидение,
повернув  голову слишком быстро.


Не ясно,
Обитаема ли комната на фотографии
под номером 36,

но в неё с трудом
пробивается свет
с верхнего этажа

сквозь торчащие доски,
и почерневшие от огня
призрачно – хрупкие стены.

Повсюду стандартные ряды домов
с осыпающейся кладкой
и тёмными дверными проёмами,

где в обветшалых,
немыслимых арках
он колдует за пару шиллингов,

и где каждый ребенок, достаточно сильный,
чтобы справиться с этим,
тащит на руках другого ребенка.

Примечания:

* - Великий Корабль - это легендарный Титаник, который в 1912 году сошёл со стапелей верфи в устье реги Лаган в промышленной части Белфаста.
** - имеются ввиду странные на современный вззгляд снаряды, имитирующие верховую езду.
*** - Белфаст поблизости от верфей действительно был покрыт сажей, так как всё энегроёмкое производствосуществовало за счет энергии, получаемой прри сжигании каменного угля.
**** - Камеры со вспышкой первых десятилетий двадцатого века имели ахроматическую систему линз: crownglass + flintglass. Совместно две эти линзы - выпуклая и вогнутая - сначала разлагали солнечный свет на цвета, а затем фокусировали его для создания изображения на стеклянной пластинке.
***** - Corporation - так называли в то время муниципалитет Белфаста, или какой то его отдел, который и заказал Александру Хоггу фотографии некоторых районов. Там планировалась реновация и фото были важной частью проекта. Так что Хогг бегал по Белфасту с тяжеленной камерой на треноге не только в качестве фотохудожника с редким чувством художественной правды, но и как специалист по фиксации внешнего вида строительных объектов. Отсюда огромное досье - тысячи фото города в разных ракурсах. Он сам изготавливал фотографии и отправляля их заказчику пакетами по почте.
****** -  Частная фотомастерская Александра Хогга находилась на Севастополь-стрит.


ORIGINAL TEXT

PHOTOGRAPHS OF BELFAST BY ALEXANDER ROBERT HOGG

Sin;ad Morrissey


The year the Great Ship Herself
is fitted out
at the mouth of the Lagan,

her panelling
drilled through and threaded
with miles of electric cables
 
and her gymnasium
horses finally bolted
down-

fifty cubic tonnes
of soot
falls over the city

in drifts, in rain, in air
breathed out then in again,
re-textured as dust.

He notices
the stark potential
of tarnished water

for the glass-plate photograph:
how there are slate tones
and oiliness together

and how, in standing pools
and running drains,
it coats the children's feet

with ubiquitous, gritty ink.
Alleyways and backyards
snag on his mind:

he can barely pass an entry
without assessing
the effect the diagonal

of a porterhouse roof
beside a streetlight
might produce, whereas

to photograph a yard
on Little York Street-
its ruin of toppled bricks

and broken guttering,
the windows of its houses,
open holes-

is to cast the viewer out
onto the no-man's-land
of her own estate

and to prove the eye is banked
as much by what unravels
as by flint.

There is the tidy shop
he makes his tidy living in
selling a wallet

of possible poses
for posterity: the Father
with his watch-chain,

the Sailor on his stool.
But for this commission
from the Corporation

he's sending home
dispatches from Sebastopol
Street in which

a man by the railings
ghosts himself
by turning his head too soon.

One cannot tell
if the room in the photograph
entitled Number 36

is inhabited-
light from the missing
upper storey is shafted

by jutting planks,
the fire-black walls
are crystalline

and yet outside similar terraces
with crumbling masonry
and dark for doors,

in bedraggled
unspeakable arcs
he's conjured with his shillings,

each child strong enough
to manage it
carries a child.