Skolжжение. Васька

Сквозь открытую на лестничную площадку дверь квартиры на последнем верхнем этаже пятиэтажки слышались звуки заведенного патефона.

Молча наблюдая за входящими в нее и выходящими радостными мужчинами и женщинами я восторгалась их светлым переговаривающимся лицам и странным одеждам а-ля 40-х гг.
 
Винтажные пастельных тонов платья в талию, не ляпистая, но выразительная бижутерия, высоко поднятые волосы, уложенные в аккуратные прически, макияж - всё это очень выгодно подчеркивало женственность проходящих тудым-сюдым, обворожительно и открыто улыбающихся силуэтов.

Цветник разбавляли столь же улыбчивые мужчины в строгих двубортных пиджаках с широченными брючинами, с галстуками и без, галантно предлагающие и подающие руку дамам в качестве поддержки при спуске/подъеме по лестнице.

Все это было похоже на какой-то праздник-вечеринку, хотя сквозь окна ярко светило солнце.
Они явно что-то отмечали.

- Нужно отправить туда Ваську! - щебетали девушки.
- Да, Ваську туда! Срочно! - доносилось от вторящих им мужчин. - и затем все чему-то дружно смеялись.

Васькой они часто называли между собой меня.

А в это мгновение другая я, уже где-то в параллельной реальности, летела в нескольких тысячах метров над землей на лайнере.

Моим соседом, попутчиком, был лысый, одутловатого вида, мужчина средних лет, страдающий одышкой. То ли от набранной лайнером высоты, то ли от моего рядом присутствия, его организм реагировал нервно, до испарины.

Присматривая за тем, как он время от времени подскакивал на месте, вытирая пот со лба и что-то оживленно бормоча стюардессе, я вспоминала разнаряженных девчонок нашего отряда и делала заметки на своей подкорке: нет, этого ни обаянием, ни флюидами брать нельзя, он еще живым мне нужен.

А та, которая смотрела за празднующими, тем временем вышла на свежий воздух и направилась к своему участку.

Тогда они (участки) были разделены между собой всего навсего оградами, напоминающими загоны для лошадей,-  редкими столбами и длинными слегами на них.

Заниматься сельхозработами сейчас не хотелось, а чем хотелось, - я и сама не знала. Но от безделия зудело во всех местах.
И я побрела, куда глаза глядят.

Пройдя тропкой через весь наш участок, находящийся "под паром", заглянула в сарайку.

Вот. Вот здесь я что-то себе и придумаю.

Не знаю, придумалось мне что-то там или нет, но через несколько минут Васька  уже стояла на улице, беседуя с покойной бабушкой.

Она казалась сильно помолодевшей, почти не хромающей, бодрой и спокойной.

Сначала, приобняв меня за плечи, повела по дорожке вдоль всех "наделов".

Откуда-то из-под угла нам навстречу выполз сонный еще ужонок. Свернулся на мгновение кольцом, вытянул нескончаемую шею вертикально вверх к солнышку,  посмотрел с любопытством на нас, и шмыгнул далее восвояси.

Тем временем, бабушка все время оглаживала меня по спине, будто успокаивая, и приговаривала, что с огородом справится сама, чтобы я за него не переживала и занималась тем, что надумала.

Взобравшись на пригорок, мы направились к небольшому подлеску с елками.

По широкой и возвышающейся супесчаной тропе, кое-где поросшей травой, как по хребту большой сутулой плешивой псины, мы шли в обнимку с ней, разговаривая молча.

- Ба, смотри, под елками змеи! - воскликнула я, вдруг тыкнув пальцем под лапы елей, в их основания стволы. - Будь осторожна!!!

Длинные и раздобревшие на каких-то харчах тела серпентоидов сладко потягивались, будто после зимней спячки.
Вон там, под той елью - рыжеватая, пятнистая, похожая на питона.
А под этой, под другой, - в серых ромбах, и не менее крупная.
Каждая змея строго под своим стволом.

- Ба, они проснулись! - снова воскликнула я.

Но бабушка всё так же спокойно и невозмутимо шла рядом, оглаживая меня по спине.

Мне бы справиться, ба ...

А что ты справишься с сельхозработами - я нисколько не сомневаюсь.
Ты сорняк - по стебельку, по травинке, - как когда-то здесь, на нашем участке, выдергивала весь, теперь ... выдернешь и ТАМ.

Я это точно знаю.

Ты только ... береги себя...

Я тебя очень люблю.

И скучаю.

Очень.