Белые ночи

Прозрачный сумрак длится вечность,
В нём нету сна, в нём только свет.
Мостом уставшая конечность
Идёт туда, где моста и вовсе нет.

Белеет ночь, как бесконечность,
И давит тишиной в ответ.
А город спит, укрывшись в млечность,
И в окнах гаснет теплый свет.

В руке холодный прямоугольник,
В нём кто-то есть, но всех там нет.
Людской поток как подоконник,
На нём засохший силуэт.

И каждый в телефоне тонет,
А я смотрю на этот бред.
Мир разделился на ладони,
Где связь есть, а душ здесь нет.

А облака бегут, бегут,
И тишина скребёт под кожей.
Они вдвоём по мостовой идут,
Сапог к сапогу, так похожи.

Лишь я стою — никчемна тут,
И тень мою не берегут.
Вокруг огни, прохожий люд,
А мысли где-то там бегут.

Их двое — значит, им тепло,
Им этот свет не режет веки.
А мне в лицо глядит стекло
Витрин, где спят навеки:
Игрушки, книги, ремесло —
Всё то, что прячут человеки.
А время, словно помело,
Смело мечты и сны, аптеки.

Мелькают пальцы, смайлы, лица,
Мир в телефонах, как в темнице.
Здесь, на грани пустоты,
Стоят деревья, как кресты.

Ветра им шепчут про листы,
Что завтра станут, как хлысты.
А я стою у пустоты,
Смотрю на эти все кресты.

Я тоже жму на кнопки, но...
В ответ — лишь тишина в ребро.
Как будто вставлено тавро
Туда, где не достать перо.

И это белое пятно
Глаза выедет хитро.
И свет ночной, как полотно,
Ложится на мое нутро.

Бессонница — сестра белых ночей,
Она приходит без речей.
В её руке — горсть фонарей,
Под ней гранит течет ручьей.

И нет ни тени, ни лучей,
Лишь время, ставшее напрасным.
И город спит в тиши ночей,
Под небом, ставшим вдруг прекрасным.

Они идут, сапог к сапогу,
Смеются, ссорятся, молчат.
А я на мостовой могу
Лишь сосчитать, где свечи чадят.

В окне напротив. Я не лгу —
Они меня не замечат.
Их двое, а я на берегу,
Где волны о гранит стучат.

И облака бегут, бегут,
И тишина скребёт по нервам.
Всё в телефонах — там уют,
Там кофе, вечеринки вам...

А здесь мосты, как пальцы, жмут
Гранит в невидимые рынки.
И корабли, как сны, плывут
В чужие, дальние заливки.

Я тоже там, внутри экрана,
Но невидимка, пустота.
Моя бессонница рвана,
Как старая, худая карта.

И эта белая стена
Светлее белого азарта.
И в ней, как в зеркале, видна
Моя потерянная парта.

Попарно шлёпают сапоги,
Им хорошо в своём моционе.
А я считаю шаги, шаги
По собственной обороне.

Они уйдут, а свет ни зги
Не сбавит в этом перезвоне.
И остаюсь я у реки
Одна, в ночном пустом вагоне.

Всё в телефонах, всё в сети,
А я на грани, на мосту.
Дай мне, белая ночь, уйти
В свою же темноту.

Но ты не хочешь пропустить
Мою немую пустоту.
И я стою, и дальше плыть
Не в силах, в эту красоту.