Весеннее посвящение уходящей Зиме

Снежинки падают на белый лист газона,
невразумительные созидая письмена,
понять которые не в силах заурядный разум...
Пытаюсь разобрать, смотря на снег с балкона,
как мириады неопознанных снежинок строят фразу,
всё сочетая: вкусы и влечения, и времена, 
при том без всякого серьёзного проекта и толкового закона...

Мороз рисует на стекле секретные узоры,
постичь которые горазд не каждый ум.
Сей код взломать бессилен даже чёрный хакер...
Живописать так может лишь душевно хворый,
что загасил в главе своей рассудка факел
и стал по жизни скудоумен и угрюм,
как тот скакун, надевший на глаза пространственные шоры.

Зима, твои не постижимы мозголомки и секреты,
я не пойму за что тебя я вожделею и люблю,
не только же за то, что родился зимою...
Я раньше, как и все, страдал и тосковал о Лете,
мечтая о тепле, но что стряслось со мною?
Я охладел к нему, приязненно терплю,
все чувства передав Зиме... 
самой желанной женщине на свете!

Зима — зимой...
Ты ж, милая, — жары июльской порождение, 
Ты — дочь заката, я — исчадие декабрьской тьмы.
Мы съединились, чтобы дополнять друг друга...

Я долго спал, но наступило пробуждение,
Сентябрь царил тогда, кружила листьев вьюга,
и ты явилась мне задолго до зимы
и изменила всё...
Мученье поменяв на радость-наслаждение,
меня — страдальца — обрядила в несуразного поэта,
напялив на меня хитон безумного приверженца Зимы,
с какой-то изощрённою причудой бутафора
на голову мне нацепила травяной парик от Лета,
солдатские обув на ноги кирзачи...
Умора!?
Мне не смешно, я кланяюсь и плачу...
Но твоей тюрьмы
покинуть не хочу...
Такая получилась новеллетта,
а я задумал написать Зиме боготворимой посвящение!
(прости, любовь моя, такое отступленье-упущение)