Хорошо

О, как сладко — вырвать стрелки из часов
И швырнуть их в мрак, где смеётся течение времени
;Тень, что следит за минутами века…;
Циферблат теперь пуст — и свободна душа от бремени.

Хорошо, что с каждым днем голова — свободнее ветра,;
Но не невинного бриза, что веет с рассвета,
;А ветра полночного, дикого, злого,
;Что воет в руинах, срывает покровы,;
Что знает все тайны, все страхи, все новы;
Пути — и смеётся над теми, кто ждёт у порога.

События тают — да, тают, как дым,;
Но в дыму том мерцают огни неземные,;
Отблески лиц, что когда;то казались живыми,;
Голоса, что шептали мне «будь другим»…;
Теперь они — эхо. Теперь они — миф.;
Я отпускаю их — пусть уходят в обрыв.

Имена проходят — и хорошо, хорошо,;
Пусть их уносит поток, что течёт тяжело.
;Память выгорает — не пеплом, нет, нет,;
А чёрным стеклом, где мой собственный след;
Дробится на тысячи острых осколков,
;Каждый — как зеркало: в нём — я безусловно,

;В нём — я свободная, странная, новая,;
В нём — я, кто больше не верит в оковы.
Прошлое спит — но не мирно, не сладко,
;В саркофаге времён, под печатью разгадки.;

Оно дышит во сне, шевелит тенями,;
Шепчет: «Вернись… вспомни… стань прежним…»;
Но я лишь смеюсь — тихо, чуть слышно,
;И поворачиваюсь к рассвету поспешно.
Мой первый день — сегодня. И будет опять,

;И снова, и снова — без «вчера», без «вспять».;
Пусть мир рушится, пусть гаснут огни,;
Я — здесь. Я — сейчас. И я — вне тени.
;Часы без стрелок. Циферблат — как сцена.;
Занавес поднят. Игра начинается.
Снова.