Ничего, кроме правды

                Эпиграф
          Пусть обстоятельства порой не изменить,
          Нет повода нам без улыбки дальше жить!
          © Тёртый жизнью Калач

                I

В Международный женский день, Восьмого марта,
Пришла незваная внезапная беда,
Припоминая этикет, но без азарта
Пришлось открыть мне злобной с… скуке ворота́.

С улыбкой глядя на меня, сказала Муза:
— «Хочу, чтоб праздник был теперь и у меня:
Ты на диване полежи, моя обуза,
Прощаюсь на один… быть может, на три дня».

И упорхнула лёгкой бабочкой в воро́та!
Остался я лежать как будто перст… один.
Тут навалились скука–злюка и зевота —
Зато отныне сам себе я господин!

Не помню, долго ли я в праздности валялся,
Но взяв перо, что выпало из слабых рук,
Поздравить с праздником всех дам намеревался...
Венок лавро́вый съел Пегас — мой лучший друг.

Писать пришлось без Музы и, увы, Пегаса,
Мне помогал один лишь верный старый Шут.
Творенье вышло — не достойное Парнаса,
Да только мы с Шутом не виноваты тут.

                II

Весне предшествует прекрасный женский праздник,
Где всякий расторопный мужичок–проказник
Спешит, торопится дам милых поздравлять,
Всех комплиментами готов он окрылять!..

Шут не нарушит древних мартовских традиций,
Явившись праздника весеннего частицей,
Здоровья пожелает милым дамам, счастья,
Помолится, чтоб позабыли их ненастья!

Попросит слёзно дам — улыбками сиять,
Нас, мужиков, любить и чаще ублажать!

                III

Явилась Муза, прочитала... — «Всё — не так!
Нет лирики в сём бреде, даже на пятак!
В поэзии не смыслит Шут–дурак...
Вы не любовь воспели, а... бардак!»

Закрыв воро́та, принялась учить...
Ей богу, проще было б нас — убить!