Божественная Комедия Данте Рай Песнь 17

Как тот гонец, что весть принёс в тревоге,
К родителям, чьё сердце стало глухо,
Так я стоял на жизненной дороге,
И ждал ответа для больного духа.
Я подошёл, как вестник испытаний,
К тому, кто слушать правду не привык.
Я был исполнен страхов и терзаний,
И мой дрожал от робости язык.
Святая дева мне тогда сказала:
"Излей свой пыл, открой свои сомненья,
Чтоб истина в словах твоих звучала,
И ты нашёл от боли избавленье.
Мы знаем всё, но ты проси ответа,
Чтоб утолить тоску своей груди.
Испей вина из чаши, полной света,
И смело в новый день свой перейди".
"О мудрый старец, ты глядишь сквозь годы!
Как два угла тупых нельзя сложить,
Так видишь ты грядущие невзгоды,
И знаешь, как нам дальше в мире жить".
О том, что рок жестокий посулил,
Сквозь тьму веков, где тени спят в тиши,
Мой мудрый вождь мне тайну приоткрыл,
И я пошёл, где лечат боль души.
Я твёрд, как камень, к бедам я готов,
Но дай мне знать, что ждёт меня вдали,
Не испугаюсь я чужих оков,
Чтоб стрелы рока ранить не могли.
Предвидя зло, мы можем стать сильней,
Святому свету сердце я отдал,
И встретил бурю средь ненастных дней,
И правду мне великий дух сказал.
Не тайным шифром древних мудрецов,
Той ясной речью истинных отцов
Сказал он мне: «Случайности поток
В Зерцале вечном отражает рок.
Но этот взгляд не давит на штурвал,
Как тот корабль, что в океан попал».
Звучит орган так сладко в тишине,
И будущее видится во сне.
Изгнанником пойдёшь в чужую даль,
В душе неся великую печаль.
Покинешь город, где родился в свет,
Оставив там счастливых много лет.
Враги готовят страшный приговор,
Вплетая ложь в нелепый разговор.
Там честью стали нагло торговать,
И подлость невозможно миновать.
Там продают святыни каждый час,
Скрывая злобу равнодушных глаз.
На невиновных свалится вина,
Но правда будет всем отомщена.
Молва осудит праведных людей,
Но кара ждёт бессовестных судей.
Ты потеряешь близких и родных,
В краях скитаясь мрачных и пустых.
Оставишь всё, что искренне любил,
На что потратил много светлых сил.
Поймёшь в пути, насколько хлеб чужой
Наполнен болью, горем и тоской.
Ступени мерить в замках у господ —
Тяжёлый и безрадостный поход.
Изгнания жестокая стрела
Тебя лишит привычного тепла.
Узнаешь вкус солёный у еды,
Скрывая слёзы горькие беды.
Чужие лестницы так трудно покорять,
Придётся гордость навсегда смирять.
В чужом краю познаешь ты гоненья,
И сброд слепой потянет в бездну дна.
Но их позор не вызовет сомненья,
Их ждёт расплата, горькая сполна.
Иди один, не верь толпе жестокой,
Свой путь держи подальше от глупцов.
Найдёшь покой в обители далёкой,
Под сенью крыльев, в доме мудрецов.
Там господин исполнит все желанья,
Быстрее, чем ты сможешь их назвать.
Забудешь ты про беды и скитанья,
И обретёшь покой и благодать.
Там мальчик есть, отмеченный судьбою,
Ему сейчас всего лишь девять лет.
Но он пойдёт уверенной тропою,
И принесёт во тьму великий свет.
Великий вождь отвергнет звон монет,
И в мир прольётся благородный свет.
Враги падут, не в силах устоять,
И будут славу громко восхвалять.
Он принесёт народу благодать,
Заставит бедных снова задышать.
Богач вздохнёт, увидев новый суд,
И перемены скоро в мир придут.
Узнаешь тайну, но о ней молчи,
Скрывай её в мерцании свечи.
Настанет час для козней и тревог,
Но справедлив и строг грядущий рок.
Не знай обиды к тем, кто сеет зло,
Твоё спасение давно пришло.
Ты проживёшь на свете много дней,
Переживёшь коварство злых людей.
Когда святой и мудрый дух замолк,
Исполнив свой великий, светлый долг,
Я снова начал говорить в тиши,
Ища покоя для своей души.
Как тот, кто просит помощи в беде,
Не находя спасения нигде,
Сказал я: "Отче, вижу я сейчас,
Что пробил мой суровый, горький час.
Удары рока мчатся на меня,
Лишая света и родного дня.
Я должен быть готов встречать удар,
Чтоб не пропал мой стихотворный дар.
В краю скорбей, где вечно льётся плач,
Где бродит тьма и властвует палач,
И на горе, где чистый, ясный свет
Дал мне надежду на исходе лет,
Я видел то, о чём сказать боюсь,
Но если я пред страхом покорюсь,
То правду скрою от грядущих дней,
И стану трусом в памяти людей".
И свет сиял, как золото в огне,
Мой ценный клад открылся в тишине.
Как солнца луч, он жег меня тогда,
И голос рек: "Пусть сгинет ложь стыда!
Пусть тем, кто сам навлек себе позор,
Окажется суровым твой укор.
Ты расскажи видение своё,
Пусть правда бьёт, как верное копьё.
Пусть с горечью звучит рассказ простой,
Но станет он живительной водой.
Твой громкий крик, как ветер, полетит,
И гордецов надменных поразит.
Увидишь ты сиянье дальних звёзд,
И скорбь пещер, и путь, что так непрост.
Ведь ум людей не верит в чудеса,
Пока не грянут громом небеса."