Безликий. Книга 1. Княжна

При свете звёзд, на каменном утёсе,
Под рогом убывающей Луны,
 Под звуки ночи на песчаном плёсе
Видны следы ушедшей старины.
 То лёгкий ветер пыль веков всколышет,
То парус одинокий промелькнёт
И слышно, будто, кто-то часто дышит
И мечется, волнуясь, и зовёт.
Зовёт к себе потерянное счастье,
Нигде его ни в силах отыскать,
Про радость, про прошедшие напасти
Кому-то всё пытаясь рассказать.
В угрюмых водах не найти ответа
И состраданья точно не познать.
Случилось это всё к исходу лета.
Об этом я хочу вам рассказать.
В четвёртый год Кровавого Дракона
Эпохи Пролетающих Комет
На карте мира было неспокойно-
Война повсюду оставляла след.
Ковались нерушимые союзы,
Плелись интриги в царственных дворцах,
Предатели, бойцы, герои, трусы
Перемешались в стонущих рядах.
Великий князь Георг-Неустрашимый
Сидел на троне Квадры Золотой
И он не видел ни одной причины
Вести своих людей на смертный бой.
Был дом его достаточен собою,
Как небо его воины сильны.
Все беды обходили стороною
Границы процветающей страны.
Монарх незлобным был и справедливым
И правил строгой верною рукой.
Шестнадцать лет он был отцом счастливым.
В семье царили верность и покой.
А дочь его- прекрасная Варвара
Стройна, как спелый колос на полях,
В глазах сверкали искорки пожара,
Во многих сильных вызывая страх.
Боязнь того, что будь ты смелый воин
Или наместник бога во плоти,
То докажи, что всё-таки достоин
Со мной навеки счастье обрести.
В сём чаде князь души своей не чаял,
Любил, как никого и никогда,
Освободил от обещаний, правил,
Позволив ей самой решать всегда.
Княжна была умна и неприступна,
То горяча, то сразу холодна,
То, вроде бы, понятна и доступна,
То, как загадка трудная она.
Немало женихов к ней приезжало:
Князья и принцы- боги над людьми,
Да так ни с чем обратно ускакало:
Приз вроде твой- а ты пойди, возьми!
Но шла война, сражались королевства,
А Квадра оставалась в стороне
И, сколь на карту мира не глядеться-
Одна она лишь находилась вне.
Вне всяких склок, вне всяких суеверий,
Всё тишь да гладь, да божья благодать.
Георгу многие стучались в двери,
Пытаясь на войну его призвать.
Но князь был глух к таким порывам страсти
И выдержки ему не занимать.
На золото и на другие масти
Покой страны он не хотел менять.
И вот однажды летнею порою
Вошёл Баргул- советник по делам.
Вздохнув, сказал: «Великий князь, не скрою,
Я сотню раз бы жизнь свою отдал,
Чтоб не слыхал ты про дурные вести,
Но, видно, так на свете суждено:
Плохие люди, позабыв о чести,
На землях наших совершили зло.
Княжна была похищена врагами,
Охрана перебита- не спросить,
Но найдено письмо на месте нами…….
Прости, Великий, трудно говорить.
Там ультиматум: или в бой вступаем
На стороне Сапфирных Королевств,
Или, позволь мне, дальше прочитаю:
«Княжну Варвару лютый ждёт конец!»
И тишина- повисло напряженье.
Затем Баргул добавил шепотком:
«Дают неделю срока на решенье…
Видать, война пришла в наш тихий дом.»
Георг молчал, кусал до крови губы,
В душе обида с злостью пополам
И взор был, как туман вечерний, мутный,
Уста разверз: «Так что-же делать нам?
Мне дорога страна. Ты это знаешь.
О ней я мыслю целый день и ночь,
Но, даже ты, Баргул, не представляешь,
Что значит для меня отдать им дочь!»
Советник вдруг сказал: «Постой, Великий.
Возможно, ты меня прогонишь прочь,
Но, думаю, придётся звать Безликих.
Никто другой не сможет нам помочь.»
Князь подскочил, глаза его пылали:
«Как ты посмел?!»- кричал он, был взбешён.
Втянуть сюда убийц, Баргул?! Едва ли!!!»
«Они- наёмники»- ответил он.
«Работают вне клятв и вне закона,
Вдали от всяких мелочных интриг.
Спроси, Великий, у любого трона
И будут там всегда дела для них.
Их ремесло и трудно, и опасно,
Как смертный бой, как целая война,
Но не едят они свой хлеб напрасно,
Поэтому и велика цена!»
Баргул взглянул на князя, подбоченясь:
Ты не прими мои слова за бред»
И шёпотом добавил, чуть накренясь:
«Другого варианта просто нет.
Решайся, время дорого, Великий.
Они лишь только могут нам помочь.»
В глазах Георга замелькали блики:
«Не за себя прошу, а лишь за дочь.»
Кивнул советник: «Большего не надо.
И так поставил многое на кон.
К вечернему началу звездопада
Ты жди гостей»- сказал и вышел вон.
Часы летели, день склонился к ночам
И смерклось так, что не видать ни зги,
А князь всё ждал, воздвигнув к небу очи
Вдруг, в тишине услышал он шаги.
Открылась шумно дверь в его покои
Сквозняк по кругу описал кольцо
И, весь в плаще, шагнул навстречу воин.
И капюшон скрывал его лицо.
Раздался голос: «Князь, моё почтенье.
Безликих Орден рад тебе служить.
Возможно то, что это заключенье
Поможет к дружбе тропку положить.
Баргул всё рассказал и повеленьем
Совет решил направить к вам меня.
Представлюсь: я – Исмир, магистр Тени
И я Хранитель Тайного Огня.
Давай – ка князь, условимся с тобою.
Отныне будешь делать, что скажу
На людях ты веди себя собою.
Молчи о том, что я руковожу.
Смирись, Великий, стань судьбе покорный.
Лишь только так смогу тебе помочь.
Знаком Фортуны мне характер вздорный.
Один есть шанс спасти нам твою дочь.
Ну, а награду после мы обсудим.
Добавлю- она будет велика.
А мы с тобой теперь друзьями будем.
Навеки, князь, тебе моя рука.»
Рукопожатье было очень долгим
И сильным, крепким, будто бы гранит.
«И верю я»- сказал Магистр тонко.
«Что время нашу дружбу сохранит.»
Вошёл Баргул. Сказал: «Увы, Великий,
Дозоры не смогли найти княжну…»
Исмир прервал: «Оставьте все попытки!
Оставьте всё, и я её верну!
Ведите себя так, что, мол, согласны,
Что дочь вам больше жизни дорога,
Что потерять её для вас ужасно.
Так усыпим мы бдительность врага.
Трубите сбор армейский полноценный,
Как будто бы готовитесь к войне
И враг на это клюнет непременно,
А остальное предоставьте мне.
И нам ещё, конечно, нужно время.
Его необходимо потянуть.
Ведь предстоит мне непростое бремя,
Когда решу я отправляться в путь.
На место то, где в плен Варвару взяли,
Гонца, немедля, надо отправлять,
Так, будто бы записку передали:
«С войною, мол, придётся обождать.
Что вам на подготовку нужен месяц.»
Гонец один лишь только должен быть.
Я тоже буду там на этом месте.
За ним, уверен, будут там следить.»
Закончив свою речь, Исмир простился,
Поправил меч двуручный за спиной
И из покоев князя удалился,
Наполнив его замок тишиной.
Князь начертал короткую записку,
Гонца к себе надёжного призвал,
Шепнул: «Сынок, я знаю- путь неблизкий»-
И как родного в лоб поцеловал.
Гонец под утро был уже на месте,
Где вороги похитили княжну.
Летел стрелой, порывом ветра чести,
Коня загнал, нигде не отдохнул.
Он приколол послание кинжалом
К стволу огромной вековой сосны
И поспешил обратно он с запалом-
Достойный сын достойнейшей страны.
И потянулось время ожиданья,
Где каждый миг, как будто целый век,
Но, наконец, на выжженной поляне,
Вдруг появился в чёрном человек.
Он двигался неспешно, осторожно,
За шагом шаг, глядел по сторонам,
Схватил записку и, как было можно,
Нырнул без страха в утренний туман.
Но грациозно, как пантера тихий,
Как призрак из пугающих картин,
Бесшумной тенью следовал Безликий
За тем, кто думал, что он здесь один.
То чуть догонит, то чуть-чуть отстанет,
Как будто бы по воздуху летя,
 То вдруг нагнётся, то слегка привстанет-
Он эти трюки выполнял шутя.
Рассеялся туман, погасли звёзды
И замок тёмный впереди возник,
И, уходящей в небо стрелкой острой,
На мрачной башне возвышался пик.
Исмир залёг в траве, как растворился,
Как не было его и никогда.
Он видел- человек остановился,
Глядя на, замка чёрные врата.
Назвал пароль, ворота заскрипели,
Пуская внутрь путника войти.
Магистр понял, он у колыбели
Опоры клана «Зов Чёрной Руки.»
«Воры, убийцы, подлые созданья,
Но верно дело делают своё.
Грабёж, разбой, крик боли и страданья,
Но это дело вовсе не моё.»
Так размышлял Исмир, смотря на стены:
«Проникнуть внутрь будет не беда»-
И извиваясь весь, как будто пленный,
Пополз в обход, как жидкая вода.
Казался замок вовсе неприступным,
Он выстроен как будто был из скал
И ни одной зацепки, ни уступа,
Но их Безликий даже не искал.
Магистр полз туда, где нету окон,
Где часовых на стенах не видать
И вот, кинув местность взглядом зорким,
Решил проникновение начать.
Стальной пружиной резко распрямился,
Метнулся к замку и к нему приник,
И со стеною каменною слился,
И сам стал острый, как на башне пик.
И тут-же, вопреки воображенью,
Назло законам тела ловкачей,
Вдруг начал непростое продвиженье
Наверх, рядами гладких кирпичей.
Пять метров, десять, выше, выше, выше.
Он, как паук, карабкался вперёд,
Ещё чуть-чуть и вот уже на крыше,
А рядом только птиц крутой полёт.
Бесшумное скольженье по наклону,
Прыжок и, поворот и кувырок,
И вот уже Безликий на балконе,
И сквозь открытое окно рывок.
Приник к колонне, быстро огляделся,
Вдали слышны чужие голоса,
Он в полутьму, напрягшись весь, вгляделся,
Прищурив на мгновение глаза.
В соседнем зале говорили люди.
Он комнату стрелою пересёк,
Услышал, будто речь идёт о чуде
И замер рядом с дверью, поперёк.
Понятно было- речь шла о княгине.
Её он раньше лично не видал.
Узнал и то, что нет её здесь с ними,
А где она- никто из них не знал.
Ещё они поверили Георгу,
Что князь и впрямь готовится к войне,
Но только дали две недели сроку,
Чтоб выступить на нужной стороне.
Так-так, теперь о главном говорится.
Княжну надёжно спрятали враги.
«Пещера Тайн», «Хрустальная Гробница».
«Не ожидал от «Чёрной я Руки».
«Не ожидал, что смелости им хватит
Дойти до «Трона Павших Королей»
«Ну всё, как говорят: хозяин платит.
Княжна в беде, и я там нужен ей.»
Исмир слетел с балкона, а не спрыгнул,
Как будто бы во сне- не наяву,
В полете полы у плаща раскинул
И приземлился мягко на траву.
Встал, подтянул ремни на всей одежде,
Надолго замер, глубоко дышал,
А сердце билось ровно, как и прежде,
Вперёд, чуть наклонившись, побежал.
Был этот бег ритмичным и спокойным,
Но скорость эта может потрясти.
Безликий думал на ходу невольно
О том, что ждёт его в конце пути:
«Зачем мне знать кто там украл Варвару?
Политика, не наше ремесло.
Хотя, могу задать конечно жару,
Чтоб время вспять навеки потекло.
Но Орден бы такого не одобрил.
Мы никогда не будем на войне,
А только лишь немного кашу сдобрим,
При этом оставаясь в стороне.
Уж таковы устои у Безликих.
Мы судьбы Мира вовсе не вершим.
Что плач людской? Что стонущие крики?
Сквозь пальцы мы на это поглядим.
Пусть думают вокруг, что мы жестоки
И что у нас души и сердца нет,
Но мы могли бы преподать уроки
И многим мудрым дельный дать совет:
Умерьте пыл свой и уймите страсти
И насладитесь вдоволь тишиной.
Увидите, как многие напасти
Вас обойдут далёкой стороной.
Мы не убийцы, если кто-то скажет,
Что наши руки полностью в крови,
Но Время Бесконечное покажет-
Мы лишь баланс сил Смерти и Любви.»
Уж трое суток без остановок,
Почти на месте- перешёл на шаг,
Как остриё, как лезвие стал тонок,
Он шёл вперёд, спокойно вновь дыша.
Ну вот она- Хрустальная Гробница,
Приют надёжный Павших Королей:
«Мне предстоит неплохо потрудиться,
Ведь, говорят, ловушек много в ней.
А сколько там врагов и где княгиня?
Я слышал, что Гробница велика.
Ещё, так говорят, там скрыто имя,
Которое забыто на века.»
Вошёл в пещеру, сжался, как пружина
И вдоль стены тихонечко, тайком,
Но вдруг, извне, огромный, как лавина,
Понёсся на него каменьев ком.
Подпрыгнул высоко, перевернулся,
Блеснуло что-то вмиг в его руке
И крюк железный в потолок воткнулся
И он застыл, вися на том крюке.
Шумы утихли, прекратился грохот,
Промчалась мимо каменная смерть,
Лишь в тишине был слышен слабый рокот
И тоже растворился вдалеке.
Безликий спрыгнул вниз и огляделся.
Всё вроде хорошо, опять вперёд.
По сторонам всё время он смотрелся…
Вдруг, тонкий свист- стрелы лихой полёт.
Упал на пол, накрылся капюшоном,
А стая стрел мелькала тут и там,
За камень откатился невесомо
И начал наблюдать из-за угла.
Иссяк внезапно этот дождь смертельный.
Исмир, чуть выждав, путь свой продолжал.
Отдал он дань ловушке самодельной…
Почуяв что-то, быстро побежал.
И вовремя, ведь с виду пол надёжный,
Вдруг начал осыпаться, оседать.
Остался выжить шанс один ничтожный:
Бежать вперёд, как никогда бежать.
Летел Безликий, ног своих не чуя,
Там вдалеке неясный свет светил.
Увидел пропасть на пути большую
И, оттолкнувшись, прыгнул со всех сил.
Достиг он цели по концу полёта
И на руках над бездною повис.
Дышал легко, но щедро капли пота
С лица ручьями уносились вниз.
Магистр наверх подтянулся легко,
А там всё терялось в дыму
И телом почуял- пока далеко,
Огонь приближался к нему.
Опять, опять нет время на раздумья.
Смерть впереди и сзади тоже смерть.
«Не для того»- подумал он: «Живу я,
Чтобы, на месте стоя, умереть.»
Затянут плащ потуже был рукою
И капюшон лицо его закрыл,
Полил себя он флягою с водою
И через пламя бросился в прорыв.
Сквозь адский жар прошёл, как через масло,
В одно мгновенье стену миновал,
А пламя тут-же, вслед за ним, погасло
И он лохмотья жжёные сорвал.
Был крепок телом, молод был собою.
На вид- лет тридцать, больше и не дашь,
Глаза его, как небо голубое
И это всё скрывал от всех тот плащ.
Немного постоял и оглянулся.
Раздались голоса из тишины.
Он тут-же, словно хищник, встрепенулся,
Достал двуручный меч из-за спины…
Тем временем прекрасная Варвара-
Великой Квадры юная княжна,
Похищенная, в шоке от удара,
Не горевала, веря, что нужна.
Нужна отцу Великому Георгу
И верила, что он её спасёт.
Он может всё, вы дайте только сроку.
Её он обязательно найдёт.
А где она находится- не знала.
Всё, как в тумане было, как в дыму,
Но временами всё же вспоминала
Про то, как превратилось всё во тьму.
Погожий день, Варвара на прогулке,
По городу бродила, не спеша,
Но вдруг, в одном пустынном переулке
От страха замерла её душа.
Раздался свист- упал охранник молча.
В груди его калёная стрела.
С другими же случилось то же точно.
Безмолвные кровавые дела.
Она на помощь громко звать хотела,
Ведь рядом городская суета,
Но что-то острое кольнуло в тело
И сразу наступила темнота.
Пришла в себя в какой-то комнатушке.
Невдалеке была стальная дверь.
Она была на чистенькой подушке,
Что очень странным показалось ей.
Всего княжна ещё не понимала.
Зачем её кому-то похищать?
Но постепенно всё ж осознавала,
Её здесь держат, чтоб не убивать.
Иначе же, зачем столько заботы?    
Чиста постель, хорошая еда:
  «Проделана огромная работа
Не для того, что я была мертва».
Но вдруг раздались рядом чьи-то хрипы.
Слегка тревожно даже стало ей
И тишина, но вот уже, со скрипом.
Открылась металлическая дверь.
Вошёл мужчина, меч в руке сжимая.
 Был крепок телом и красив лицом.
Сказал негромко: «Значит, вот какая…
  Меня не бойся – прислан я отцом»
Заметив взгляд её немного дикий,
Он меч кровавый книзу опустил:
«Магистр Тени Ордена Безликих,
Блюститель Тайного Огня – Исмир»
Смотрел он на Варвару с упоеньем,
Не в силах взор от тела оторвать,
Но всёж промолвил тихо с сожалением:
«Пора, княжна, отсюда удирать.
Она ему в глаза смотрела долго,
Рукой убрала прядь волос с лица
И нежным голосом сказала колко:
«Действительно, похоже, от отца.»
Поступив очи, как невинный ангел,
Вдруг вспыхнула в момент, как дочь греха:
«Видать, не только он спасать направил,
А, заодно, прислал мне жениха.»
И, улыбнувшись, низко поклонилась,
Как будто сделав шаг ещё к нему:
А грудь под платьем сильно оголилась
Магистр, нехотя, глотнул слюну.
«Прости мне эту выходку, Безликий
И не смотри так больше на меня.
А, просто я читала где-то книги               
Про Орден и про Тайный Круг Огня.
Огнём вы называете все чувства,
Поклявшись их в себе навек убить.
Скажи, Магистр, ведь наверно грустно
Вам без души на этом свете жить?»
Исмир опять взглянул на это тело.
Она права, но всё- таки сказал:
«Наплывы чувств всегда мешают делу.
Я на себе всё это испытал.
Поговорим ещё, коль будет время,
Ну а сейчас нам надо, всё ж идти.»
Не ведал он какое приключенье
Им предстоит с княжной вдвоём пройти.
Улыбка на лице её погасла,
А лишь горел румянец на щеках
И понял в тот момент, что не напрасно
Про красоту твердят, что это страх.
Прошла так грациозно, горделиво
На выход, на него и не глядит,
А он стоял и слушал молчаливо,
Как его сердце первый раз стучит.
Прикрыл глаза, подумал: «Это морок.
Его необходимо извести.
Ведь будет труден путь назад и долг,
А так-втроём. Нам будет-не дойти.»
На выходе тела людей лежали
И на магистра глянула княжна:
«Быть может, он и правда-весь из стали.
Один-на всех!» - подумала она.
Исмир шёл впереди и было видно.
Как мускулы играли на плече.
Варваре юной стало даже стыдно.
А тело загорелось горячей.
Ведь с ней такого раньше не бывало,
Чтоб огонёк под сердцем засветил,
А женихов немало повидала,
Но ни один её не поразил.
Она решила с ним идти поближе,
Чтоб он услышал сердца её стук,
Но тот, вдруг замер и сказал ей: «Тише.»
А вдалеке раздался странный звук.
Он нарастал, ревущий был и гулкий
И стал похож на грозный страшный вал.
Тогда Исмир схватил княжну за руку
И вместе с нею быстро побежал.
Они бежали вдаль по коридорам
От грохота клокочущей беды.
За ними мчал, смывая всё напором,
Поток, ревущий, грязи и воды.
Безликий знал, что им не оторваться,
Что не уйти от смерти под водой,
Что им необходимо подниматься.
Вдруг, что-то он заметил. Крикнул: «Стой!»
Увидел, слева вверх идут ступени.
Ура! Победа! Выход всё же был.
Княжна без сил клонилась на колени.
Её он, как пушинку, подхватил.
Она молчала, лишь дышала часто,
Склонив ему головку на плечо.
Магистр был готов себе поклясться,
Что в первый раз ему так горячо.
Наверх. Наверх! Вода не отставала.
Она почти касалась ног его.
Последний шаг и вот он в центре зала:
Вокруг лишь смерть и больше ничего.
Тела в доспехах дорогих лежали.
Эпох ушедших чудо-короли,
А на большом стеклянном пьедестале
Был тот, кого забвенью обрекли.
Княжна спросила: «Что это за место?»
Исмир ответил спутнице своей:
Признаться, никогда не думал, честно,
Увидеть Трон Погибших Королей!»
Варвара подошла поближе к телу,
Как будто бы по воздуху плыла,
Чуть постояла и легко и смело
Рукою по доспехам провела.
Раздался вскрик княжны и лязг металла,
Который будет долго уши жечь,
Слегка качаясь, тело молча встало,
Со скрежетом достало длинный меч.
Варвара отскочила за Магистра,
А тот, казалось, был не удивлён.
Своё оружье обнажил он быстро
И тут же меч скрестил с чужим мечом.
Удар, отход, короткий взмах рукою,
Мгновенный и невидимый укол
И тело то рассталось с головою
И рухнуло, гремя, на мрачный пол.
Вдруг крик княжны: «Он сзади! Осторожно!»
Безликий всё почувствовал и сам:
Одной рукой под меч подставил ножны,
Другою разрубил напополам.
Имир взглянул вокруг, что там творилось:
Со скрежетом вставали короли
И наконец легка зашевелилось
 На тёмном возвышении вдали.
Исмир сказал княжне: «Держись за мною,»
За троном он проход вдруг увидал
И сильною уверенной рукою
Туда для них дорогу прорубал.
Вскочил на пьедестал, а там Забытый
Их поджидал с оружием в руках.
Его удар тяжёлый был и быстрый
И от удара высеклась искра.
Безликий еле успевал метаться.
Зажат он словно был меж двух огней.
Он должен был, как и с врагом сражаться,
Так и следить внимательно за ней.
Пускай пришлось немало потрудиться:
Вокруг врагов кружился хоровод,
Им всё хе удалось вдвоём пробиться
За троном в узкий боковой проход.
Княжна вперёд, а он шагал за нею.
Противник вслед за ними не спешил,
А вскоре стало им уже светлее.
Быть может, смогут там набраться сил?
Они стояли наверху гробницы.
Весь мир лежал, как будто, у их ног.
«Теперь найти бы, как нам вниз спуститься,
А следом- путь далёкий на восток.»-
Так размышлял Исмир, бродя по краю,
Увидел трос, натянутый в наклон,
Княжне сказал: «Немного полетаем»-
И к ней вплотную подошёл вдруг он.
Свой меч в петлю на тросе, молча, вдвинул,
Шепнул Варваре: «За меня держись.
Гляди- ладони мир свои раскинул.
Он так прекрасен- краше только жизнь!»
Княжна к нему всем телом вдруг прильнула
И стало жарко от слиянья тел.
Исмир ногами сильно оттолкнулся
И вместе с ней над бездной полетел.
Он перед ней, весь будто бы из стали.
Княжна смотрела, молча, на него.
Под ветра свист поля внизу мелькали.
Ей с ним нестрашно было ничего.
Ну вот уж наконец и приземленье
И всюду незнакомые края.
Она, не спешно, словно с сожаленьем
Магистра отпустила от себя.
Невдалеке был лес полоской тёмной.
Прекрасно место, чтобы отдохнуть.
Походкой медленной и будто сонной
Они туда направили свой путь.
Их встретил лес покоем и прохладой.
К закату уж клонился этот день
И озеро в тиши, как так и надо,
И медленно ложится ночи тень.
Исмир откуда-то принёс кореньев,
Немного пышных веток притащил,
Под кронами приветливых деревьев
Он лагерь небольшой соорудил.
Сказал Варваре: «Надо подкрепиться»,-
Взял корешок, с него снял кожуру:
«Здесь есть вода, чтоб мы могли напиться.
Поспим и вновь в дорогу по утру.»
Княжна взяла еду слега с опаской,
Зажмурилась, вздохнула глубоко,
Лицо её с натянутой гримаской,
Глаза открыла: «Вроде ничего.»
Немного помолчала и спросила
О том, что непонятно было ей:
«Какая, всё-таки, такая сила
Вернула к жизни мёртвых королей.
Безикий был готов к тому вопросу
И корешок успел он дожевать:
«Нет сил таких- я думаю всё просто,
С тобою нас решили разыграть.
Они давно гробницу ту обжили,
А их главарь коварен и хитёр.
Заранее доспехи нацепили
И в том спектакле каждый был актёр.
Моих возможностей моих они не знали,
Не знали, что затянется игра,
Иначе убежать бы нам не дали,
Поставив точку кончиком пера.
Уверен, что погоня ещё будет,
Не захотят они терять лица,
Рассвет холодный пыл их не остудит-
За нами будут гнаться до конца.»
Варвара поглядела на Магистра,
Потом, слегка взглянув на водоём,
Сказала: «Здесь вода тиха и чиста.
Быть может, искупаемся пойдём?»
От этих слов Безликий содрогнулся.
Задели глубоко они его.
Лишь поплотнее к дереву пригнулся
И даже не ответил ничего.
Княжна поднялась, томно потянулась
И так близка сейчас была она,
Потом, чуть-чуть помедлив, улыбнулась:
«Ну, что же, я тогда пойду одна.»
Ночною тенью тело было скрыто,
К воде шагала медленно она,
Но только скинула наряд нехитрый,
Как, из-за туч, пробилась вдруг луна.
Нырнула громко, подняв брызг фонтаны,
Когда же показалась над водой,
То, вспыхнув, средь небесного тумана,
Сияла россыпь звёзд над головой.
Исмир невольно глянул в ту сторонку
И взор не смог свой больше оторвать.
Она плескалась и смеялась громко,
Заставив его сердце воспылать.
Прекрасная, как юная богиня,
Способна счастьем переполнить дом,
Как будто ровно к небу восходила
По той дороге лунной над прудом.
Шептал Магистр древнюю молитву:
«Огонь Великий, ты придай мне сил,
Иначе проиграю эту битву,
И зря тебе я столько лет служил.
Она, как морок, словно наважденье,
Она и радость, и она беда.
Ты прояви хоть каплю снисхожденья
К тому, кто тебе верен был всегда.»
Но нет ответа, лишь мелькают блики
Там, где резвится юная княжна
И, стиснув зубы, взгляд отвёл Безликий.
Над ним смеялась горькая луна.
Закончено полночное купанье.
Она оделась, села рядом с ним
И тихо вопросила с состраданьем:
«Скажи мне, трудно если ты один?»
Исмир молчал, неспешно размышляя,
Концом кинжала по земле ведя.
Ответил: «Тут история такая.
Один ты отвечаешь за себя.
Вот, например, сейчас мы здесь с тобою,
А впереди- враги ждут на пути,
Но я Безликий, я отличный воин.
Один бы я сумел от них уйти.
Но мы вдвоём, тебя я защищаю.
Мне так велит Бессмертный Круг Огня…»
Она прервала: «Только ощущаю,
Что ты и так не бросил бы меня.
Без всяких тайн, и кодексов и Круга,
Назло печалям, горестям, слезам.
Ты никогда в беде не бросишь друга.
Я вижу это по твоим глазам.
Не засмущать бы бравого солдата.
Ты веришь в правду и не терпишь лжи.»
Спросила робко: «Ты любил когда-то?
Прошу тебя, об этом расскажи.»
Исмир застыл, задумался надолго
И, не спеша, промолвил в тишине:
«Прошёл уже я долгую дорогу.
Всего не в силах уж припомнить мне.
Был маленьким совсем, как говорили,
Когда попал я в Орден навсегда,
А там другую дверь мне отворили
На долгие и долгие года.
Познание себя, работа с телом
И тренировки- сутки напролёт
И всё внутри меня тогда кипело.
Меня тогда уж взяли в оборот.
С делами я справлялся на «отлично»
И не было покоя мне ни дня.
Однажды вдруг услышал непривычно,
Что я- Магистр Тайного Огня.»
Безликий говорил ещё немало,
Как будто снова жизнь хотел прожить.
Заметил, что княжна уж задремала
И замолчал, не став её будить.
Варваре снился дом, отец и мама
И целый свет и необъятный мир,
А, главное, что, где бы не бывала-
Повсюду рядом с нею был Исмир.
И так легко ей было и спокойно,
Как будто птица по небу парит.
Она гордилась, что великий воин
Лишь ей навек теперь принадлежит…
Вдруг голос дорогой сказал, чуть слышно:
«Вставай, княжна. Пора нам уходить.»
А внебе на работу солнце вышло,
Пытаясь мир дремавший разбудить.
Опять вперёд они, сквозь лес, шагали,
Конца ему и края не видать.
Нигде не отдыхали и молчали
И не решались разговор начать.
Вдруг веток треск и на большой поляне,
От солнца начинающей гореть,
Как призрак ночи, в утреннем тумане
На их пути, рыча, стоял медведь.
Исмир княжну оставил чуть в сторонке,
Сам к зверю без боязни подошёл
И в разговор вступил он с ним негромкий,
Слегка рукой по шерсти вдруг провёл:
«Ну, что, дружище? Вижу- неголодный.
За дерзкое вторжение прости.
Идём одной звездою путеводной.
Прошу тебя, нас дальше пропусти.»
Варвара тихо, замерев, стояла,
Боясь того, что вдруг произойдёт,
Но только одного не понимала:
Что ж зверь его никак не разорвёт?
Медведь, тем временем, мотнул главою,
Потёрся о Безликого чуть-чуть,
Сошёл с дороги и побрёл тропою,
Открыв для них опять к надежде путь.
Продолжили они свой путь неблизкий.
Княжна решила наконец спросить:
«Зачем нас подвергать такому риску,
Когда ты просто мог его убить?»
«Конечно, мог»-, ответил ей Безликий
И шёпотом добавил вдруг, тайком:
«Но, если б знала ты, какие крики
В душе моей звучат навек потом.
Да… не понять тебе устройство мира.
Он- сложен, его надо изучать
И силу света Вечного Эфира
Не каждый сможет в жизни испытать.
Любой поступок тот Эфир колеблет,
А волны его всюду пролились.
Любая смерть те волны так изменит…
Сильней лишь новорожденная жизнь.
А зверь тот был ни в чём и не виновен.
Он так живёт, он создан быть таким
И я уверен в том, что он достоин
Того, чтоб мы на равных были с ним.
Поэтому, я с ним, как с человеком.
Они, поверь, всё могут понимать,
Тем более, нас в Ордене от века
Их языку старались обучать.»
И снова путь и снова лес и края.
Казалось- в нём застряли навсегда,
Но рядом, вдруг, завыла волчья стая
И, слышно, вдалеке шумит вода.
Вот первый зверь навстречу тихо вышел,
Глаза, в которых, как в огне, сгоришь.
Княжна тогда сказала, еле слышно:
«Быть может, ты и с ним поговоришь?»
Исмир смотрел, как стая рядом кружит
И меч свой потянул из-за спины:
«Гляди-ошейник. Видно, зверь тот служит
Тому, из чьих гостей сбежали мы.»
Вот началось: прыжок и рык звериный,
Магистр увернулся, меч блеснул
И тело, без главы, промчалось мимо,
Другого волка он насквозь проткнул.
«Идём туда»-, сказал княжне Безликий-
«Где всё слышней доносится вода.»
И в тот же миг противник новый дикий
Расстался с своей жизнью навсегда.
Варвара ничего с ним не боялась.
Пусть против них восстанет целый мир…
Но мимо, молнией, стрела промчалась.
«А вот и хозяйва»-, сказал Исмир.
Вот, наконец, до берега добрались
С гор недалёких плещущей реки.
Они тогда за руки, молча, взялись
И прыгнули- лишь брызги высоки.
Помчали воды их, крутя как щепки,
О камень острый норовя разбить.
Они друг к другу лишь прильнули крепко-
Ни что не в силах их разъединить.
Враги по берегу за ними гнались,
Рыча, крича, стреляя на ходу
И стрелы в воды пенные вонзались
Так кучно, что ломались на лету.
Но, вскоре, подустали и отстали,
А беглецов всё вдаль несла волна.
Все звуки вдалеке уж затихали
И наступила грозно тишина.
Исмир с княжною выбрался на сушу:
«Похоже, в этот раз нам повезло.
Огонь Великий снова спас нам души…»
Вдруг, тело острой болью обожгло.
Стрела в боку Безликого засела.
Варвара поддержала стан его,
А дальше, он склонился на колено
И больше уж не помнил ничего…
За темнотой, ворвавшейся внезапно,
Пришла видений тяжких череда,
То плотью, вдруг, палёною запахло,
То, возле губ холодная вода,
То, кто-то шепчет древнюю молитву,
То, что-то сильно начинает жечь,
То, что-то режет, острое, как бритва
И он рукой невольно ищет меч.
Безликий понимал, что всё же бредил,
Не зная где: в аду или в раю,
Но крик тревожный тишину прорезал:
«Ты будешь жить, ведь я тебя люблю!»
И снова бред: то жар, то дикий холод,
Казалось, от него спасенья нет
И голод, нестерпимый дикий голод,
Но, вдруг, повсюду вспыхнул яркий свет…
Вот он на троне, рядом с ним Варвара,
Всё время улыбается ему.
Как отказаться от такого дара,
Который и не снился никому?
Но гаснет свет, и всё туман уходит,
И крик княжны, и снова в сердце-боль,
Когда-же темнота опять проходит,
То он один, а рядом только кровь.
Не знал магистр, что, когда он с хрипом
На землю, моча, начал оседать,
Княжна к нему метнулась, тут-же с криком,
Плечо, подставив, не дала упасть.
А что-же дальше? Что теперь её делать?
А, стиснув зубы, к лесу оттащить!
Да, непростое будет это дело:
«Но, я не брошу, и он будет жить!»
Немало сил потрачено княжною,
Не мало уж и времени прошло:
Но вот, она с Исмиром под сосною.
Необходимо им теперь тепло.
Разжечь огонь, терпение упорство,
Но появилась слабая искра,
Хоть руки до крови все были стёрты,
Зато теперь они уж у костра.
Варвара о себе давно забыла,
Про страх про боль, кровь и тошноту.
Ей двигала теперь другая сила,
Похожая всё больше на мечту.
Достать стрелу, потом прижечь немного.
В бреду Безликий начал, вдруг, стонать.
Княжна, легонько рану ту потрогав,
Решила наконец перевязать.
Кусок от платья с треском был оторван,
Приложен к ране, круг и оборот
И лист лечебный, что Варварой сорван,
Был растолчён и влит с водою в рот.
И потекли нелёгкие минуты,
Часы тревоги, с грустью пополам.
Вдруг голос тихий, неживой как будто:
«Пора…пора идти отсюда нам.»
И словно от укола подскочила,
Сквозь полудрёму, юная княжна
И обняла и нежностью облила
Того, в кого навеки влюблена.
Ему в глаза смотрела через слёзы.
Ё он от себя не отстранил,
А лишь спросил, неспешно и серьёзно:
«Я долго без сознания пробыл?»
Варвара, чуть помедлив, отвечала:
«Не знаю точно, не считала я.
С того момента, вроде, примечала,
Прошла уже четвёртая заря.»
«Похоже, нас с тобою потеряли.
Уж третьи сутки, надо бы идти,
И так уже от графика отстали…
Боюсь, засада ждёт в конце пути.
И, если там они все сразу будут,
То, без поддержки, нам не обойтись.
Пойду, гонца за помощью добуду»-
Сказал и сразу издал тонкий свист.
Варвара посмотрела с интересом
На то, что станет дальше делать он.
Сначала-ничего, затем над лесом
Огромный ворон покачал крылом.
Кружил, кружил и камнем вниз спустился,
Разрезав воздух чёрною стрелой,
Безликому на руку приземлился
И громко подал звучный голос свой.
Магистр голову ему погладил,
Легко рукой по перьям проведя,
А ворон глаз свой на него уставил
И замер, на Безликого глядя.
Исмир сказал: «Запомни слово в слово:
Через два дня на утренней заре,
У моря, где залив Руки Святого,
Мы ждём на хризолитовой горе.»
Сказав слова, ещё погладил птицу,
Вверх поднял руку, сколько только мог.
Мгновенный взлёт и ворон устремился
Над шумным лесом к солнцу на восток.
«Пойдём и мы»-, сказал Исмир княгине
И, видя, что та медлит, он изрёк:
«Всё, что скажу, ты делаешь отныне
И, даже, ни полслова поперёк.»
Варвара помолчала, улыбнулась:
«Так говоришь, как будто мужем стал.
Что ж, я согласна»-, тут она запнулась:
«Хотя, о главном так и не сказал.»
«Ты хочешь слышать здесь сейчас признанья?»-,
Спросил Безликий, глядя на княжну.
«Боюсь, не оправдаю ожиданья
И я тебе отвечу почему.
Да, ты прекрасна, тут никто не спорит
И завладела сердцем ты моим,
Но Орден мне такого не одобрит.
По Кодексу я должен быть один.»
Варвара возмущённо засопела:
«Твой Орден, Кодекс, это миражи.
Я лишь такого мужа бы хотела.
А ты хотел бы быть со мной, скажи?»
Вздохнул Безликий, трудно ему было
И каждый звук, как будто бы беда,
Но, вдруг, его дыхание застыло
И тихо прошептал: «Конечно, да.»
Княгиня просияла, словно солнце
И кинулась она к нему тотчас,
Но он сказал ей грозно, без притворства:
«Теперь, послушай ты меня сейчас.
Не дома мы и здесь небезопасно,
А я тебя обязан уберечь.
Врагам понятно тоже всё прекрасно,
Поэтому прошу- мне не перечь.
Скажу я «стой», и ты замри на месте,
Скажу «иди» и ты должна идти.
Противник наш не ведает о чести
И только так смогу тебя спасти.
Теперь вперёд, без отдыха, до ночи,
А утром ждёт последний переход.»
В тот миг княжне обидно стало очень,
Что он ей приказанья раздаёт:
«Мне, что-то, благодарности не видно,
А я ведь, всё же, жизнь твою спасла.»
Он поклонился ей, сказал: «Спасибо.»
Пошёл вперёд, она за ним пошла.
Они шли дальше молча всю дорогу
И к вечеру уж выбились из сил.
Варвара за него молила Бога,
А он Огонь свой за неё просил.
Вот лагерь, отдых, у костра расселись,
Смотрели на искры в ночи полёт,
Немного подкрепились и согрелись
И спать пора, но сон к ним не идёт.
Раздался шорох и Безликий вздрогнул.
Княжна к нему тихонько подошла,
Пригнув головку, перекинув ногу,
Легонько обняла и замерла.
Они молчали, не издав ни звука,
Смотря на угли бывшего костра,
А он лежал, боясь отдёрнуть руку
И это всё… до самого утра.
Лишь только первый луч коснулся неба,
Исмир открыл от сна свои глаза.
Она с ним рядом, но дрожала телом
И по лицу её текла слеза.
«Какой рассвет!»-, восторженно сказала,
Ладонью провела по волосам,
Рука её расслабленно упала:
«Последний день. Ты это знаешь сам.»
Магистр приобнять её пытался,
Та уклонилась, будто бы игра.
Тогда он, помолчав, с земли поднялся,
Не глядя на неё, сказал: «Пора.»
И зашагал уверенной походкой,
А лес редел, они в конце пути.
Варвара, вслед за ним, ступала кротко,
А ноги не могли уже идти.
Ну вот и берег моря, свежий ветер
И каменный искрящийся утёс
И больше всех мечтал Исмир на свете,
Чтоб этот ветер вдаль его унёс.
Подъём на гору, слишком уж спокойно.
Он чувствовал, что где0то рядом враг,
Но сам шагал упрямо и достойно.
Огонь Великий бушевал в глазах.
И вот вершина, путь назад заказан.
Им здесь Георга предстоит прождать
И враг жестоко будет здесь наказан,
Коли решится он княжну забрать.
Она стояла, глядя вдаль на море
И ветер её пряди развевал.
Под горизонтом, на большом просторе
Накал страстей великих закипал.
Безликий знал, что будет очень трудно,
Что вниз лишь тропка узкая ведёт.
Как только ему станет это нужно,
Княжна по ней спокойно вниз сойдёт.
И вот, густыми тёмными рядами,
К вершине горной поднялись враги.
Главарь сказал: «Тебе не сдюжить с нами.
Отдай княжну и просто уходи.»
Магистр на него взгляд кинул мрачно
И начал меч со звоном доставать,
С улыбкой произнёс: «А вам ведь страшно,
Иначе бы не стали предлагать.»
Варвару он оставил за собою,
К ней путь лежал теперь через него
И узко здесь, чтоб нападать волною-
Для битвы место здесь на одного.
Противник первый поражён был в сердце,
Второй легко лишился головы,
А третий, будто сам, на меч наделся
И жалобно, протяжно так завыл.
Потом они решили лезть по двое,
По трое, вчетвером и впятером.
Исмир своим мечом творил такое,
Что вырос рядом с ним кровавый ком.
Главарь сказал: «Ну всё, не церемоньтесь.
Я разрешаю вам их убивать,
А ты, Безликий, тоже приготовься
Огонь Великий вправду повстречать!»
И, с тонким свистом, замелькали стрелы.
Похоже, это всё- конец пути.
Магистр понял- стало худо дело,
Варваре резко крикнул: «Уходи!»
Пошли в ход кувырки и перекаты,
Прыжки, броски, уколы и отход,
А в бой вступали новые солдаты,
Кружа вокруг смертельный хоровод.
Скрестил главарь оружие с Безликим
И их мечи, со звоном, заплелись,
Но, через шум, прорвались в сердце крики:
«Любимый, они сзади! Берегись!»
Магистр моментально развернулся,
Там кто-то в ноги бросился ему,
Но он подпрыгнул, с силой оттолкнулся
И в воздухе оружьем рубанул.
Исмир мельком взглянул на чудо это.
Да, снова рядом с ним была она:
Как воздуха глоток, как лучик света-
Великой Квадры юная княжна.
Безликий, лоб наморщив, сдвинул брови
И превратился в тонкую струну,
Ведь здесь, средь мёртвых тел и моря крови,
Теперь есть то, что дорого ему.
Добралось до предела напряженье,
В крови, меча тонуло остриё,
И он, почти невидимым движеньем,
Рубил врагов и защищал её.
Когда враги кольцом раскрыли лапы
И стали обходить их со спины,
Княжна к нему метнулась, крикнув: «Папа!
Исмир! Исмир! Мы всё же спасены!»
Георг Великий прибыл к ним с подмогой
И дождь стальной обрушил на врагов.
Магистр присмотрелся ненадолго:
Нет главаря, средь стонущих рядов.
Был далеко он, на краю, на пике.
И непонятно, как же смог сбежать?
Стрелой туда же бросился Безликий.
«Не дать уйти! Не дать! Не дать! Не дать!»
И вскоре они были уже рядом,
Лицом к лицу, с оружием в руках.
Главарь сверил Магистра ярым взглядом.
В его глазах был неподдельный страх.
«Дай мне уйти»-, сказал бандит несмело,
Замявшись весь в дрожащей суете:
«Ты спас её, ты сделал своё дело
И Орден твой опять на высоте.»
«Что ж, хорошо»-, сказал Исмир подумав:
«Считай, что крик мольбы услышан твой.»
Добавил, меч двуручный в ножны всунув:
«Но ты уйдёшь отсюда лишь со мной.»
Как молния к противнику метнулся,
Схватил его покрепче, приподнял.
Тот «ахнул» громко, крикнул, ужаснулся
И вместе с ним он со скалы упал.
Ни крик княжны, пронзительно печальный,
Ни то, что было выше его сил,
Всё, что Исмир задумал изначально,
Он, в миг единый, смело совершил…
Пятнадцать дней Безликого искали,
Пятнадцать дней был слышен плач княжны,
Но все попытки ничего не дали,
Да, были они, в общем, не нужны.
Магистр видел, слышал, что творилось,
Страданья той, что изменила жизнь
И сердце будто бы остановилось,
Внутри два голоса навек слились.
Один шептал: «Она же тебя любит
И за тебя не пощадит себя,
Всю жизнь тебе женою верной будет…»
Другой: «Она ослушалась тебя.
Вернувшись, она сильно рисковала,
Из-за неё тебя могли убить,
Но этого сама не понимала,
А лишь хотела просто рядом быть.»
«Зато, всё я отлично понимаю!»-,
Сказал Исмир, качая головой,
Добавив тихо, тяжело вздыхая:
«Она погибнет, будучи со мной...»
Промчались дни и проползли недели.
Ходила тенью юная княжна,
Но, как-то, у окна она сидела,
Вдруг, солнца свет затмили два крыла.
Огромный ворон рядом опустился.
Варвара, вздрогнув телом, замерла,
А он, как будто низко поклонился
И полились чистейшие слова:
«Ты не смотри таким печальным взглядом
И не губи страданьем жизнь свою,
А я всегда с тобою буду рядом.
Ты просто знай, что я тебя люблю!»