Семь лет ходить за ней, как за бедой,
в потертом френче, с гордостью дурацкой.
А над Невой - закат гнилой, седой,
и пахнет гарью, честерфилдом, встряской.
;Он ей - про львов и озеро Чад,
она в ответ - посмотрит, как на стену.
Такие девки, братец, не прощают
ни слабость, ни попытку вскрывать вены.
;Он яд глотал в лесу, как дурачок,
ища в петле короткую разрядку.
Но жизнь его держала за крючок
и снова выставляла на площадку.
;«Ну что ты, Аня, вечный мой конвой,
давай срастёмся, раз уж оба в яме».
И он стоял с пробитой головой
пред Богом и французскими духами.
;Семь лет - не срок, а просто затяжной
прыжок без парашюта в неизвестность.
Он стал её законным, стал мужем...
Но в этой роли было слишком тесно.
;Всё это - рифмы, пули и долги,
и вечный зов в несбыточную прозу.
Семь лет любви. Покойный, помоги
нам выкурить последнюю занозу.
Про Гумилева и Ахматову
© Copyright: Лев Дворянкин, 2026
Свидетельство о публикации №126031000442
Свидетельство о публикации №126031000442
Рецензии