Трагедия

Носила одежду мужского покроя,
Не красила губы помадой она.
Но не было в жизни Марины покоя,
Пугали лишения, голод, война.

Скитания, бедствия, странствия, холод,
Чужбина, тоска, неустроенный быт
Под силу, пока человек ещё молод,
Трагедия, если уже знаменит.

Цветаеву знали и брать не хотели
Нигде на работу. Она не нужна.
Была бы Марина в час скорби при деле,
Возможно была бы она спасена.


На долю поэтессы Марины Цветаевой выпала революция, Гражданская война, эмиграция и возвращение на родину, за которым последовала гибель и десятилетия забвения.

Пророческий дар Цветаевой подсказывал, что на Родину возвращаться нельзя. Марина предчувствовала, что её путь в СССР – это путь к смерти. Тем не менее в 1939 году вместе со своим сыном Георгием Цветаева вернулась в Россию.

Советский Союз встретил вернувшихся неприветливо. В августе 1939 года была арестована дочь Марины Цветаевой Ариадна. В октябре 1939 года – муж Сергей Эфрон.

Беды и страдания привели к тому, что Цветаева в 48 лет выглядела, как старуха. Те, кто видел её в те дни, говорили, что волосы и лицо у неё были бесцветные, сама серая.

Скольких известных людей поэтесса просила о помощи. В поисках работы и жилья она обошла много контор, но её нигде не брали.  Вся эта страшная военная неустроенность и депрессия привели к трагедии, и великая поэтесса повесилась.

Марина Ивановна Цветаева погибла 31 августа 1941 года в Елабуге, куда они с сыном были эвакуированы. Самая нежная, самая ранимая и одновременно с этим самая честная женщина во всей мировой истории наложила на себя руки. Никто не смог уберечь её от последнего шага.

Цветаева, за которой тянулся шлейф белоэмигрантки и бело­гвардейки, жены и матери врагов народа, очень боялась навредить своему сыну. Она считала, что если её не будет, то Георгию будет лучше. Мур, как его с детства называла мать, был невероятно похож на Марину Цветаеву.

Марине Цветаевой казалось, что она не подходила к своему времени. Она даже написала об этом в стихотворениях:

"Ибо мимо родилась
Времени! Вотще и всуе
Ратуешь! Калиф на час:
Время! Я тебя миную."

*  *  *
О поэте не подумал
Век — и мне не до него.
Бог с ним, с громом. Бог с ним, с шумом
Времени не моего!

Если веку не до предков —
Не до правнуков мне: стад.
Век мой — яд мой, век мой — вред мой,
Век мой — враг мой, век мой — ад.
1934 г.