Мы поднялись по тревоге

Мы поднялись по тревоге в предутренний час,
Где надрывное эхо ломало пространство.
Отрешённое небо смотрело на нас,
Проклиная колючего сна постоянство.
Сапоги захлебнулись в дорожной пыли,
Ремни обжигали холодным железом,
И огни городов догорали вдали,
Уходя за черту, под оскаленным срезом.


Разрывалась тишь на слепые куски,
Разлетались секунды шрапнелью в сознанье.
Стиснув зубы от въедливой, древней тоски,
Мы входили в безмолвные здания.
Нет имён, только лязг и сухой перестук,
Только выдох, спрессованный в краткое слово,
И в кольце напряжённо сомкнутых рук
Проступала судьбы ледяная основа.


Нас вела не звезда, а незримая нить,
Что натянута между «вчера» и «бессрочно».
Горизонт задыхался в багровом дыму,
Разрывая рассвет на чужие отрезки,
И ложилась на плечи клеймом ко всему
Беспощадная тяжесть полночной повестки.


Мы поднялись по зову дерущихся жил,
Оставляя домашнее в мареве зыбком.
Тот, кто верил, надеялся, ждал и любил,
Скрылся за инвентарной, суровой ошибкой.
Только ветер гудел в ледяных проводах,
Разнося над землёй неизбежности весть,
И застыл на обветренных, тёмных губах
Вкус металла, вобравший и ярость, и честь.