Мир дурака

Мне глаза мои зрители
И в сей бессмысленной комедии драм,
Видят они желаемы обители,
И видят они мною воздвигаемый храм.

Тело моё - объект ли стройки?
Или созданию подлежит душа?
Зрители мои, столь ли стойки,
Чтобы смотреть, как я иду не спеша?

Иду в пути жизнь, смотря как я падаю,
И вопрос лишь в том, всегда ли встаю?
Живу ли свободой иль выбираю быть карою
Вопросу, который уж какой раз задаю?

И в той глубине, незваной мысли,
Кажется, вновь, я себя потерял,
Важна ли свобода мне, нужны ли смыслы?
И где мне для души искать материал?

И нужно ли мне, идти к созиданию
Или оставить пытаться вне разрушения плыть?
Устой души моей подвержен восстанию,
Цель его - понять, кем мне быть.

В отражении зеркал быть, кем-то сказочным,
Но замечать, как мой плачет глаз,
Иль быть не лучшим, но в душ пении красочным,
Но рыдать по тому, что нет красок для вас.

Пытаться быть меж, двух этих миров,
В попытке угнаться за золотой серединою?
И в итоге распасться на мириады кусков,
На века в душе обернувшись льдиною.

Или полностью сдаться, уйти в облака,
Но не в попытке прикоснуться к богу,
А лишь для того, чтоб взглянуть свысока,
На то место, где ощущал я тревогу.

Увидеть, понять, а нужно ли было,
Из адского рая, мне убежать?
И чья же ложь меня убила,
В попытке правдою стать.

Настоящим ли был в покорных красках,
Или был тем, кто искусственно рождён,
Нуждался ли художник в моих указках
В попытке запечатлеть мой лучший сон.

Доступна палитра к созданью былин,
И в этих картинах, моя душа,
Я стою посреди миллионов равнин,
Страдала, мне не принадлежа.

И что же понял, пройдя сей путь,
Путь к отчаянию, среди ночи,
Слишком увлечён был, чтобы гнуть,
Дух мой, что и был тем опорочен.

И конец ли это, смог ли стать
Тем, кого вечно желал и боялся,
Но почему же не смог наблюдать,
Как посреди этого - я улыбался?

И вот в этой трудности, и в этой войне
Я новый путь себе открою,
В глупости шрамов на моей спине,
Я даю начало дураку-герою.

Буду теперь ли, я страдать,
От того, что жизнь в разных красках,
Конечно нет, ведь мне плевать,
Волноваться не стоит, о былых опасках.

Счастье ли в вечности, счастье ли в сне,
Что снился до этого средь тёмной ночи,
Теперь оно в том, что снега по зиме,
И я гляжу в снегопад сквозь очи.

Счастье в том, что мне так близко,
Улыбкою дурака, кому мир не понять,
Зажжена была величайшая искра
Огня, которому более не сбежать.

Мне близко то, что тлеет в пламени,
Мне теперь близка, моя душа,
Что в прошлом, в своём изваянии,
Следы оставила сзади лезвием ножа.

Вспоминая о том, с глупой улыбкой,
Я иду и в руки мне падает осенний лист,
И теперь я своим незнанием и прошлой пыткой
Создал того, кто воистину чист.

Чист от тревог, чист от кошмаров,
Да, я не гений, но нужно ли то?
Ведь теперь средь пейзажных пожаров
Иду я счастливый, и мне хорошо.

Не знаю я многого, не пытался считать
Звёзды ночные, но и пусть,
Ведь на устах продолжает улыбка сиять,
Это - мир дурака, и ему не свойственна грусть.