Михалиада 080 Подозреваемый

Попытка Михаила ту переписку электронную со мной за много лет, в которой есть распоряжения бенефициара ООО- шкам с номиналами, которых назначал всё тот же бенефициар, о том что и когда им делать надо, какие, с кем подписывать договора и по какой цене, назвать не деловой, а личной, чтоб воспрепятствовать использовать её как доказательство его бенефициарства, даёт понятие тому, кто не знаком с субъектом этим, своеобразная мораль какая у него.

То есть, мораль позволила ему организовать команду лиц, которые под руководством Михаила поочередно возглавляли ряд ООО с его контролем постоянным, имевшие с ним только, в основном, договора с условиями кабальными, не для него, конечно, платящего по ним такие деньги, чтобы зар.платы только эти ООО могли платить своим рабочим, а для налогов денег не всегда хватало вовремя и полностью платить (не потому, что не могли, могли, зачем вот только Михаилу надо это было?), но не морально подтвердить реальность факта сих событий имеющейся с бенефициаром перепиской.

В ответ на ту угрозу, что Михаил растреплет всем, что личную собрался переписку я использовать с тем, чтоб правду подтвердить, которую скрывать, известно как быть должно читателю «Екклесиаста», невозможно, что, в результате приведет к тому, что я работу потеряю, я написал, что не являюсь тем, кто особи того же пола по почте письма личные шлёт иль получает. Я те использовать собрался письма, в которых бенефициар своим ООО- шкам подконтрольным распоряжения дает, чтоб очевидно было всем, кто был действительным бенефициаром деятельности этих предприятий.

В июле месяце, в начале самом, с неделю мы попереписывались с Михаилом.  Я суть своих претензий обозначил (он- бывший бенефициар, я – исполнитель воли бенефициара, которому он обещалками платил, а после кинул), он версию свою озвучил, которую себе придумал сам (ту самую, где он пушистый, белый, налоги все платил исправно и всегда, и номиналов не сажал на место, чтобы налоги не платить, оптимизируя свои  расходы, и им команды не давал на протяжении почти десятилетий двух, и не банкротил их поочерёдно, им арбитражных управляющих лично находя) и, всё- таки, на встрече настоял, вознаграждение выдать обещая.

Шестнадцатого повстречались с Михаилом очно, в последний раз поговорили мы (как позже выяснилось, он записал меня на диктофон, но, в мою пользу это обратилось) и не достигли компромисса, про деньги он, естественно, наврал. Двадцать четвёртого, пусть это будет, с точки зрения кого-нибудь и не совсем этичным (пусть этот кто- то местом поменяется со мной и после этого про этику мораль читает) налоргам я инфу про бенефициара ряда предприятий в поселке Савино направил, в которой описал я Михаила роль в создании «ПромТека» с «Супротеком» и предложил всё это лично подтвердить.

Двадцать шестого мне из полиции знакомые сотрудники сообщили о том, что надо допросить меня, ивановские, мол, коллеги от Михаила заявление получили, что вымогателем являюсь я. Двадцать седьмого пояснения я написал и предоставил им, надеясь, что их прочтение безосновательные вопросы снимет, не собирался ничего я вымогать, вопрос поставленный мной перед Михаилом о компенсации бесплатной деятельности моей на протяжении двух почти десятилетий не надо без каких- то оснований за вымогательство считать.   

Я в Савино прописан, Михаил- в деревне, в Савинском районе, но, почему- то (в августе уже) полиция с Октябрьского района из города Иваново решила дело возбудить о вымогательстве моём у честного предпринимателя, да- да, у Михаила. Не знаю, допускает это УПК, иль просто Михаил знакомых там имел в то время, чтоб дело возбуждать в отделе этом, но факт есть факт – и дело возбудили, и суд дал санкцию в моей квартире обыск провести, и технику изъять позволил, компьютер, ноутбук, системный блок ещё один.

Когда я девятнадцатого августа в сопровождении троих сотрудников и техники моей изъятой ехал на допрос, мысль даже допускал, что до суда закроют (найти причину посадить в любой стране носителям погон два пальца что прооросить, тем более, при наличии интереса). Однако, следователь, выслушав меня, развеял эти опасения. Три раза к руководству отлучался, пытаясь убедить его, что нет состава преступления в действиях моих, но вынужден был дело возбудить, быть может, сильная была у Михаила дружба с руководством.

Часа я три в отделе был, ждал адвоката, назначенного государством (хоть заявил отказ от назначенца я, памятуя, как срок уже условный получил, когда активы с фабрики хозяина меняли, с таким же назначенцем). Приехал адвокат, я подтвердил отказ в его участии, отказывался с ним я говорить вообще, ответил я на следователя вопросы, после чего я расписался в протоколе, подозреваемым став по доносу Михаила на краткий срок, ведь масленица не всегда коту, да и верёвочки конец всегда найдётся, сколько б не вилась она.