Пушкину
И жуткий шепот по-французски.
Он знал, что всё предрешено,
И всё же рисковал искусно.
В плену страстей, искрой гонимый,
Был слишком ярок, чтобы жить.
И гений выл, орел ретивый,
Ведь пылкий нрав не усмирить.
И мой герой, как вечный пленник,
Не слушал вдумчивых речей,
Свободной яростью, без денег,
Глаголом жёг сердца людей.
Свидетельство о публикации №126031001695