Вечный крепостной

под тележный скрип влачится
несвободный человек.
жаждет ночи. ночью снится,
как приходит новый век.
там балы и маскарады,
там свобода от господ.
”много ль мне для счастья надо?!” —
телегу, думая, везёт.
над беднягой воцарился
дом завидной красоты.
и купол солнцем озарился
с исполинской высоты.
с издёвкой, словно паразиты,
рисуют вихри вензеля.
проклинает манускрипты
бедняк от батюшки-царя.
поодаль слышится команда:
”запрягайте лошадей!
пришёл указ от Александра:
освобождает он людей!”
нет рабов в России больше!
ласкает слух, да душу бьёт…
ведь выкупать себя, послушай,
крестьянин должен у господ.
ему страна дарует землю, —
семь циклов по семь целых лет —
на выкуп есть по сей системе.
система — есть, а денег — нет.

дом стоит, как призрак царства,
как мрамор гробовой плиты.
свершился акт самоуправства, —
настали новые мечты.
будущее стало явью, —
нет больше “я”, есть только “мы”.
тот прослыл бесчестной тварью, —
кто роптал на власть страны.
изъяли земли родовые.
и дом тот боле — не велик.
лишь души помнят неживые,
каков был страшный барский лик.
как выкупали долго земли:
целых сорок девять лет!
больно отдавать владенья, —
дом, что строил прапрадед.
ушли графья в небытие,
съел город серый брутализм.
”для счастья мало надо мне:
чтобы не рухнул коммунизм!
чтоб потомок кучерявый
познал науки и мечты!
чтоб благо жил и величаво,
как купол, зрел в суть суеты”.

но рухнул купол в новой эре,
как рухнул этот коммунизм.
вернулись люди снова к вере —
остался Бог и оптимизм.
в сердцах наивных голодранцев —
жив свет надежды крепостных.
и вензеля в игривом танце
кружатся криком неживых:
”не верь! не верь, мой кучерявый!
забудь блага, расти душой!
их обещания — лукавы.
ты будешь — вечный крепостной.
быть может, здесь, в забвенном царстве
воздастся по делам твоим…
но на земле — в бессменном рабстве —
пленён, хоть и непогрешим”.
разрушен дом, стоит без крыши.
лепнина падает на пол.
лишь голубиный хор там слышен,
лишь тараканий рок-н-ролл.
величие — в столетней пыли, —
нет правды. сожалений нет.
всё тот закон, что опостылел:
семь циклов по семь целых лет.