Мир сошёл с ума

Сорвались петли с облачных ворот,
И время лопнуло, как тонкое запястье.
Безумный зодчий чертит разворот
Грядущего в угаре сопричастья.
Где был алтарь — там высится гора
Стеклянных слов и выцветших иллюзий,
И в превосходстве черного пера
Мир захлебнулся в собственной обузе.


Рассудок спит под сенью мертвых лип,
А над землей, охрипшей от проклятий,
Звучит небес остервенелый скрип
В кольце пустых и ледяных объятий.
Мы в зеркала вбиваем лемеха,
Пытаясь выжать свет из битой тени,
И на коврах из выжженного мха
Пируют сны последних поколений.


Повсюду бред возведенный в абсолют,
И логика, как загнанная птица,
Летит туда, где судороги бьют
В пергаментные, впалые розницы.
Сменил восток палитру на содом,
Забыв лазурь в предсмертной лихорадке,
И в океане, ставшем горьким льдом,
Застыли истин ломаные складки.


Нас кружит вихрь искусственных богов,
Чьи головы набиты серой пылью.
Вдоль берегов, забывших зов шагов,
Сказка срослась с непоправимой былью.
Мир сошел с ума. В его зрачках
Пульсирует багровое затменье,
И вечность рассыпается в руках,
Не обретя ни капли искупленья.


Лишь тишина, звенящая внутри,
Хранит обрывки прежнего канона,
Пока горят шальные фонари
Над бездною, не знающей закона.
Мы — зрители в пылающем ряду,
Где сцена смыта яростным прибоем,
В своем земном, торжественном аду
Встречая хаос бесконечным воем.