Доля Вахтовика

Где небо в шпилях, в каменном оскале,
Где вены трасс сплелись в тугой узлел,
Там те, что мир из пепла поднимали,
Вершат мужской, суровый свой удел.
Их руки — в шрамах, в копоти и стали,
Возводят мост над бездной пустоты,
Чтоб города, как звёзды, засияли,
Снимая груз с небесной высоты.

В бетон и сталь вбивают мощь и долю,
Чтоб над страной взошли материки.
Своей мозолью, верностью и волей
Мир держат деревенские мужики.
Они — опора, нервы и аркады,
Фундамент благ и будущих путей,
А в личной жизни — высшей нет награды,
Чем свет в окне и говор их детей.

Но вахты срок , очень долог под небом,
И поезд мчит в забытый край берёз.
Где пахнет не бетоном, а хвоею,
И пылью дорог, и свежестью покос.
Они спешат туда, где всё знакомо,
Где ждёт земля, уставшая от вьюг,
К родному, низкорослому залому,
В объятья жён и верных, добрых рук.

А дома — деток мал-мала по лавкам,
Галдят, за руку тянут: Пойдем покажу.
Жена в платочке, в платьице булавочном,
Глядит, и в сердце — радостная дрожь.
Хранила верность, очага не гасла,
Молилась тихо в сумерках ночей,
Чтоб жизнь была не горькой и напрасной,
А светлой, как огарочек свечей.

Кузя с Гришей, вытерают ладони,
«Урал» старинный латают в тени.
Визжит металл в мазутном перезвоне,
Скликая в круг безоблачные дни.
Он подмигнёт: «Ну что, заждались хаты?
Поди, отвык от нашего руля?»
И льётся говор, мирный и богатый,
Как ключ из перебитого ручья

Идёт мужик по звонкому селенью,
Душа легка, безгрешна и чиста.
Ему дано святое утешенье —
Увидеть мир с высокого моста,
Но знать, что нет на всей земле дороже
Тропы, что вьётся в лопухах седых...
Он строил жизнь, и он её же прожил
В трудах великих и в кругу родных.