Широкая дорога в темноту

Фонарь разносит шум и свет,
Асфальт блестит, как мокрый силуэт,
Остатки снега — белый талый след —
Горят в ночи, им дела больше нет.

Я шаркаю подошвой по земле,
Усталый шаг теряется во мгле,
Бумажный сверток греется в тепле —
Я таю сам, и тает свет в золе.

Лишь улица давила на виски,
Чужие голоса и смех, как брызги —
Пробили душу мне как мгла,
И сердце бьётся где-то у горла,
И город сжался в точку у стекла,
Пока иду к тебе через дорогу, что плыла.

А снег под каблуком — сплошной песок,
В кармане мелкий дождик или ток,
Я ветер трогаю — он груб чуток
И трёт ладонь, как тёртый ободок.

Темно шумит дорога, но мне не надо света,
Я знаю ждёшь, где всё в любви согрето,
Где ярко, словно маленькое лето,
И счастьем веет
                не только до рассвета.

Я донесу сквозь черный шум,
Остывший жар, невысказанных дум,
И запах улиц, и дорожный груз,
И тот последний, самый честный пульс.

Ты ждёшь. И значит, можно тихо плыть.
И значит, можно верить и любить,
И эту темень больше не копить,
И эту ночь, как плёнку, засветить.

Чужой смех гаснет где-то за спиной,
Он не про нас. Он просто звук пустой.
Судьба друг другу мы с тобой!

Всё остальное — ветер, снег и тьма.
В руке — пакет, в груди — твои тома.
Иду к тебе. А город сам с ума
Сошёл и ждал, пока сойду и я.